Беларускае адраджэнне
Максім Багдановіч
Выдавец: Універсітэцкае
Памер: 32с.
Мінск 1994
* * *
До сих пор в белорусской литературе, как это постоянно встречается у начинающих возрождаться народов, главную роль еще продолжает играть поэзия. Здесь прежде всего обращает на себя внимание фигура Янки Купалы, писателя с крупными достоинствами, хотя и носящими несколько односторонний характер. Первоначально рабочий на деревенском винокуренном заводе, Купала сразу же выдвинулся своею первою книгою стихов („Жалейка”, 1908 г.) и с тех пор продолжает приковывать к себе внимание белорусского читателя. Правда, необработанные, хаотические стихи „Жалейки” производят впечатление скорее своими темами, всегда ярко гражданского направления, чем довольно слабыми художественными достоинствами. Однако уже в этой книге некоторые места заставляли видеть в Купале богато одаренного поэта, лишь не умеющего использовать как следует свой незаурядный талант. „Адвечная песня” лирическая драма, вышедшая в 1910 г., еще определеннее указывала на талант Купалы. Находясь в несомненной идейной связи со стихотворениями „Жалейки”, она, бесспорно, художественнее их и оставляет благодаря своей цельности и выдержанности более глубокий след в душе читателя. Изданный в том же 1910 году сборник стихов „Huslar” показал, кроме того, что дарование Купалы способно эволюционировать, расширять круг своих тем, совершенствовать свои творческие приемы. Однако в полной мере это сказалось лишь в последней, лучшей книге неудержимо развивающегося белорусского поэта, а именно в сборнике „Шляхам жыцця” (1913 г.). Кроме того, перу Купалы принадлежат „Паул1нка”, драма из сельской жизни, написанная хорошей прозой, и лирическая драма „Сон на кургане”; изданы они сравнительно недавно.
Необыкновенная ритмичность вот главная, всеподчиняющая особенность Купалы. Его буйные, стремительные ритмы захватывают, гипнотизируют читателя, не дают ему задержаться, опомниться, покоряют его своей власти. Ими обуслов
лены и все достоинства, равно как и недостатки разбираемых стихов. Богатство рифм, ярких и полнозвучных, звенящих не только на конце, но и посредине строк, удивительно звучный подбор слов, энергия выражений все это характерно для поэзии Купалы. Но характерно для нее и отсутствие точности эпитета, ясности фразы, четкой оформленности самого стихотворения в целом, ибо все это приносится в жертву звучности и ритмичности. Лишь в последние годы деятельности Купалы эти недостатки начали исчезать, и в лице его начал вырисовываться не только „божией милостию поэт”, но и умелый мастер своего дела, расширяющий круг своих тем, форм и стилей, искусно работающий над общей архитектурой произведения, конструкцией строфы, комбинациями рифм и т. п.
Несомненным талантом обладает и Якуб Колас, бывший народный учитель, печатающийся побелорусски еще с 1906 г. Книжка его стихотворений „Песш жальбы” вышла в 1910 г., а позднейшие произведения разбросаны на страницах различных белорусских изданий. Многими сторонами своего творчества он напоминает Никитина. Это писатель'простой, спокойный и всегда себе равный. Нет у него чегонибудь особенно сильного, яркого, неожиданного, но нет и слабого, никчемного. Стих его не блещет крупными достоинствами, но всегда старательно обдуман и умело обработан. Крестьянская жизнь, ее тяжесть, поэзия труда, сельские пейзажи, национальногражданские мотивы, тюремное одиночество18, этим и ограничивается весь кругозор его скромной поэзии. Но столько в ней любви к родному краю, столько неподдельного, тихого лиризма, что становится вполне понятной популярность Коласа среди белорусских читателей.
В обзорах белорусской литературы к именам этих двух поэтов принято присоединять и мое. Часть принадлежащих мне стихотворений составила вышедший в 1913 г. сборник „Вянок”. Конечно, с моей стороны уместна лишь характеристика, но не оценка их. Отмечу поэтому, что мое творчество было направлено главным образом на расширение круга тем и форм белорусской поэзии.
Из других белорусских поэтов в самостоятельную величину начинает вырабатываться Алесь Гарун (крестьянин, столяр), нашедший свои особые ритмы и время от времени радую
1* Колас пробыл три года в тюрьме за участие в „Белорусском учительском союзе”.
29
28
щий нас изящной оригинальностью стиха19. Резко индивидуальную физионимию имеют немногочисленные произведения К. Каганца20 (лесник), от которых веет языческой Русью. Довольно своеобразны и хороши изредка появляющиеся стихотворения Тетки (М. Крашука), близкие многими своими сторонами к народному творчеству. На темах, касающихся любви, сосредоточилась К. Буйло („Курганная кветка”), пишущая не очень яркие, но гладкие стихи. В юмористическом роде работает А. Павлович (сб. „Снапок”, 1910 г.). Упомянем еще Будьку, Гурло (крестьянин), Т. Гартного (рабочийкожевник), Ф. Чернышевича (крестьянин), Л. Лобика (крестьянин), Янука Д. (крестьянин), К. Орла (народный учитель), Я. Журбу (народный учитель) и т. д. Внимательный читатель найдет много интересного в их не всегда искусной, но всегда безыскуственной поэзии, темы которой продиктованы окружающей жизнью.
* * *
Переходя к беллетристампрозаикам, остановимся прежде всего на Ядвигине Ш. Сын мелкого землевладельца, он еще в конце 80х годов принимал участие в белорусском движении, будучи студентом Московского университета. Исключенный оттуда за участие в студенческих волнениях, вернулся на родину и начал писать побелорусски (ком.<едия> „Злодзей”, расск.<аз> „У судзе” и т. п.). Когда окрепла белорусская печать, писательская деятельность Ядвигина Ш. развернулась шире, и он быстро завоевал себе популярность среди белорусских читателей. Произведения его собраны в книжках „Дзед Завала” (поэма, 1909 г.), „Бярозка” (сб. расск., 1912 г.), „Вас1льк1” (сб. расск. 1914 г.).
В творчестве Ядвигина Ш. преобладают небольшие рассказики басенного склада, обычно содержащие в себе простое или упрощенное решение какойлибо житейской проблемы. Соответственно этому Ядвигин Ш. широко пользуется аллегорией и охотно обращается при выборе действующих лиц к миру животных. Но он так знает и любит этот мир, так умело и метко подбирает черты для характеристики своих героев, что все его звери и птицы становятся вполне индивидуальными фигурами. Неподдельный юмор и достоинства языка, всегда живого и колоритного, еще более скрашивают рассказы Ядвигина Ш. Наконец, есть у него несколько вещиц и патетического харак
19 За последнее время выдвигается вперед г. Ясакар — поэт со стихом выразительным и энергичны^, но несколько риторическим.
20 См. выше.
тера, намечающих новую сторону в таланте этого своеобразного писателя.
Еще сильнее сказался патетический элемент в произведениях Власта. Крестьянинсамоучка, с раннего детства принужденный вести тяжелую борьбу за кусок хлеба, он сумел достигнуть разностороннего образования и развить свое тонкое чувство красоты. Как это на первый взгляд ни удивительно, Власт начал с произведений, написанных в духе польского модернизма. Впрочем, посторонние влияния вскоре исчезли, и талант Власта обнаружил свое истинное лицо. Он не плодовит, но его немногочисленные рассказы всегда полны чувства глубокого и волнующего, мысли тревожной и значительной, всегда отличались редкостным разнообразием тем и стилей.
Т. Гушча изображает в своих очерках повседневную жизнь белорусской деревни. Неглубокие по замыслу, они отличаются правдивостью и естественностью рисунка, оживленностью диалога, льющегося всегда легко и свободно. Умеет Т. Гушча найти и трогательные, и прочувствованные слова, и окрашенные юмористическим колоритом. Часть его рассказов собрана в книжечках „Т. Гушча. Апавяданн!”. (1912 г.), „Прапау чалавек” (1914 г.), „Нёманау дар” (1914 г.), „Тоустае палена” (1914 г.), „Родныя з’явы” (1914 г.).
Своеобразны рассказы 3. Бядули, частью вошедшие в сборник ,,Z. Biadula. Abrazki” (1913 г.). С мрачным юмором изображает он невеселую белорусскую жизнь и стремится уйти от нее в фантастический, сказочный мир. Именно как фантаст и интересен 3. Бядуля. Полны глубокого, потрясающего чувства и истинного символизма рассказы безвременно погибшего С. Полуяна ( + 8 апр. 1910 г.). Лирическим подъемом отличаются и немногочисленные вещицы П. Простого („Як1м Бяздольны”, 1914 г.), написанные сильным, взволнованным языком, приближающимся к стихотворной речи. Бойко и живо сработаны рассказы Голубка, проникнутые незатейливым юмором. Из других беллетристов назовем Н. Новича, Лёсика, Живицу и проч. Наконец, в сфере публицистики и критики, а иной раз и научной работы много сделали инициатор и руководитель „Нашай н!вы” А. Новина, местный экономист А. Власов, уже упомянутый нами Власт (книга „Псторыя Беларус!” и ряд статей), Ив. Луцкевич, критик и библиограф Р. Земкевич, А. Бульба, С. Полуян, И. Маньковский, Ю. Верещака, Л. Гмырак, Максим Белорус, иначе Максим Горецкий („Рунь”, 1914 г.) и мн. друг. Характеристика каждого из них в отдельности затруднительна, но не упомянуть о них нельзя. Ведь именно благодаря их стойкости и самоотвержению белорусское движение, нашедшее ныне твердую опору в широких кадрах народной ин
30
31
теллигенции, выдержало всю тяжесть первых годов своего существования, приобрело свой теперешний идейный облик и некрупными, но глубокими, нестираемыми буквами врезало свое имя на скрижалях мирового прогресса.
POSTSCRIPTUM
Очерк мой, написанный в июле 1914 г., заканчивается как раз тем моментом, вслед за которым разразилась война. В Белоруссии ее влияние было гораздо более ощутительным, чем в центральной России. Это сказалось и на белорусском движении: его главная опора, национальносознательная молодежь, оказалась под ружьем, в выходе некоторых органов печати создался перерыв, издание книг приостановилось, прекратились шаги к созданию белорусского научного общества и т. п. Ныне это глухое время приходит к концу, и мы, оглядываясь на него, можем отметить несколько достойных внимания явлений, обозначившихся более или менее ясно.
Еще раньше в белорусской печати указывались такого рода факты, как получение торговыми фирмами корреспонденции на белорусском языке, возрастающей с каждым годом, или как издание ими побелорусски прейскурантов, появление белорусских каталогов на кустарной выставке и т. п. Очевидно, уже начинало формироваться сознание, что белорусская речь может по праву войти в местный общественный оборот.
КНІГІ ОНЛАЙН
