• Газеты, часопісы і г.д.
  • История имперских отношений беларусы и русские, 1772— 1991 гг.  Анатоль Тарас

    История имперских отношений

    беларусы и русские, 1772— 1991 гг.
    Анатоль Тарас

    Выдавец: Выдавец A. М. Вараксін
    Памер: 608с.
    Мінск 2008
    170.17 МБ
    Одновременно с арестами «нацдемов» из библиотек и книжных магазинов изымали все работы арестованных. Все, что создавалось в течение ряда лет — работы по истории, этнографии, географии, литературе, искусству, краеведению, произведения молодых и ста­рых талантливых поэтов и прозаиков, научные исследования спе­циалистов, — после ареста авторов были названы «вредным нацдемовским хламом». Вот краткий перечень некоторых работ, изъятых и уничтоженных в 30е годы:
    «Беларуская научная терминология» (выпуски 1922—30 гг.); «Беларуская этнография в исследованиях и материалах», в пяти книгах (1926—28 гг.); «Беларуский архив» в двух томах (1927—28 гг.); «Беларуские сказки, пословицы и заговоры», собранные А. Сержпутовским; «Беларускорусский словарь» Байкова и Некрашевича (1925 г.); «За­писки отдела гуманитарных наук Института беларуской культуры (филология, история, этнография, археология, искусство, право)» за 1923—29 гг.; «Очерки по истории беларуского искусства» (автор Щекотихин, 1928 г.); «Опыт лингвистической географии Беларуси» (автор П. Бузук, 1928 г.); «Труды Академической конференции по ре­форме беларуского правописания и азбуки» (1927 г.); «Труды и мате­риалы к истории и археологии Беларуси», в трех книгах (1926—27 гг.); «Четырехсотлетие беларуской печати. 1525—1925» (1926 г).
    Это только незначительная часть огромной работы, проделан­ной большевистскими варварами!
    5. «Вторая волна» репрессий (193335 гг.)
    Первую волну репрессий в 193335 гг. сменила вторая волна. Ее организатором выступил новый первый секретарь ЦК партии Нико­лай Гикало, занимавший этот пост с конца 1932 года до начала 1937 (прежнего секретаря Гея обвинили в ряде преступлений, арестовали и позже казнили).
    На этот раз рассматривались фальсифицированные дела «Бело­русской народной громады» и «Белорусского национального цент­ра». Репрессиям подверглись литераторы, преподаватели ВУЗов, де­ятели национальноосвободительного движения, переехавшие в БССР из Западной Беларуси.
    Одновременно велась борьба с «засорением» нацдемами госу­дарственных учреждений. Главную опасность для «генерального курса ВКП(б)» новое руководство компартии БССР видело в бела­руском национализме. Великодержавный русский шовинизм боль­ше нигде не упоминался. Людей запугали до такой степени, что мно­гие горожане (особенно в Минске) стали бояться говорить побеларуски, чтобы не быть обвиненными в национализме.
    В то же время произошло значительное усиление репрессивного аппарата. В декабре 1934 года (после убийства первого секретаря Ленинградского обкома партии, члена Политбюро и секретаря ЦК С.М. Кирова, организованного сталинскими подручными 1 декаб­ря) карательные органы получили официальное (хотя и секретное) разрешение на применение пыток к подследственным.
    Был также принят новый уголовный кодекс, статьи которого от­личались исключительной жестокостью. Достаточно сказать, что согласно ему можно было по политическим мотивам осуждать на смертную казнь даже детей, начиная с 12 лет!
    Дело «Белорусской Народной Громады» (1933 г.)
    Эту «организацию» следователи ГПУ БССР выдумали в июне — августе 1933 года с целью устроения политического процесса над недобитой национальной интеллигенцией. Оно стало продолжени­ем дела «Союза освобождения Белоруссии».
    В состав данной «организации» чекисты включили 68 человек — беларуских литераторов (В. Жилку, Л. Калюгу, М. Лужанина, 3. Ос­тапенко, Ю. Таубина), преподавателей ВУЗов и студентов — якобы входивших в 13 ячеек.
    Согласно версии ГПУ, БНГ охватила своей деятельностью горо­да Минск, Оршу и Слуцк, а также Копыльский, Минский, Мозыр­ский, Слуцкий районы, беларуские землячества в Москве, Ленин­граде и Смоленске.
    В состав центрального бюро Б НГ следствие «ввело» А. Вашина (Л. Калюгу), А. Карачуна, Ф. Купцевича, В. Лущицкого, Р. Михаль­ского, К. Рогачевского, К. Селедчика, а «идейное руководство» БНГ они приписали К. Езовитову, находившемуся в эмиграции (в Риге).
    Было официально заявлено, что главной целью БНГ являлось «отделение БССР от Советского Союза» и установление «буржуаз­нодемократической Белорусской Народной Республики», с после­дующей ликвидацией социалистических форм в сельском хозяйстве и промышленности, создание хуторской системы землепользова­ния, возрождение частной собственности на землю, на средства производства.
    БНР якобы должна была войти в федеративный союз «Литва — Беларусь — Украина» со столицей союзного государства в Вильне.
    Согласно обвинительному заключению, «контрреволюционная деятельность» членов БНГ проявлялась, прежде всего, в виде несо­гласия с усилением в БССР тоталитарного режима, в высказывани­ях о «русификаторской и колонизаторской политике Москвы», в идеализации самобытности Беларуси, в «протаскивании в печать нацдемовских терминов», в оппозиции политике коллективизации.
    Виновными признали себя лишь 20 человек. Их показания, а так­же показания еще трех «членов» организации, проходивших по де­лу в качестве свидетелей (т.е. информаторов ГПУ), послужили един­ственным основанием для вынесения решения по делу.
    Согласно постановлениям Особого совещания при коллегии ГПУ БССР от 10 августа и 4 ноября 1933 года, «руководители» орга­низации получили 5 лет ИТЛ, «члены» — от 2 до 3 лет, часть сосла­ли на Север, на Урал или в Казахстан, 11 обвиняемым зачли срок предварительного заключения.
    Судьба сосланных была незавидной. Например, поэт Владимир Жилка умер в городе Уржуме в том же году.
    Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда БССР 24 августа 1956 года реабилитировала «за отсутствием состава пре­ступления» 44 человека из 68, проходивших по данному делу. Ос­тальные 24 были полностью реабилитированы в 1988 году.
    Дело «Белорусского Национального Центра» (1933 г.)
    Во второй половине 1933 года ГПУ сфабриковало обширное де­ло «контрреволюционной повстанческой и шпионскодиверсион­ной организации «Белорусский национальный центр».
    БНЦ якобы создали в сентябре 1932 года М. Бурсевич, П. Воло­шин, Ф. Волынец, И. Гаврилик, И. Дворчанин, П. Метла, С. РакМихайловский и несколько других беларуских политэмигрантов, прибывших в БССР из Польши в апреле 1930 и сентябре 1932 гг.
    Особый цинизм этого «дела» заключался в том, что некоторые его фигуранты, приехавшие из Польши, были арестованы сразу же по приезду в Минск и содержались под домашним арестом вплоть до начала процесса. То есть, они не имели физической возможности заниматься на территории БССР общественнополитической дея­тельностью.
    Дело готовили начальник секретнополитического отдела ГПУ БССР Г. Лупекин, начальник отделения Я. Гозин, оперуполномо­ченные И. Басинкевич, Н. Горбачевский, С. Губский и ряд других, а также председатель ГПУ БССР Л. Заковский и его заместитель А. Залпетер. Материалы дела заняли 55 томов.
    В обвинительном акте было сказано:
    «БНЦ вел подготовку к свержению советской власти и своей ко­нечной целью считал установление Белорусской фашистской рес­публики во главе с военной диктатурой, входящей на основе феде­рации в состав Польского государства.
    Свержение советской власти контрреволюционной организаци­ей БНЦ мыслилось путем вооруженного восстания, намечавшегося, согласно установкам Польского Главного штаба, на осень 1933 или весну 1934 года.
    В осуществление поставленных перед собой задач контрреволю­ционная организация БНЦ вела практическую подготовку к воору­женному восстанию путем:
    а)	активной вербовки членов в контрреволюционную организа­цию и воспитания их в духе конкретных контрреволюционных за­дач;
    б)	создания на периферии БССР широкой сети контрреволюци­онных повстанческих ячеек с задачами повстанческой агитации, вы­явления, учета и сбора оружия;
    в)	создания специальных диверсионных групп с целью вывода из строя основных промышленных объектов военного стратегическо­го значения;
    г)	подготовки к совершению террористических актов над вид­ными партийными и советскими работниками;
    д)	экономического, военного и политического шпионажа в поль­зу польских разведорганов;
    е)	создания ячеек контрреволюционной организации в частях Красной Армии на территории БВО.
    Основными кадрами организации являлись перебежчики из Польши. Социальной же базой контрреволюционной организации БНЦ являлось кулачество, антисоветски настроенная интеллиген­ция, бывшие офицеры, служащие в государственных учреждениях, выходцы из социальночуждых прослоек».
    БНЦ якобы состоял из ячеек по 3—5 человек. Каждый их член поддерживал связь только с руководителем ячейки. Общее руковод­
    ство осуществляла исполнительная «тройка» (С. РакМихайловский, И. Дворчании, П. Метла).
    Руководство БНЦ финансировал и направлял 2й (разведыва­тельный) отдел Генштаба Войска Польского через польское посоль­ство в Москве и генеральное консульство в Минске. Следствие ут­верждало, что на эти цели «заговорщики получили 65 тысяч совет­ских рублей и 3 тысячи долларов.
    План восстания, по «легенде» фантазеров из ГПУ, заключался в устроении крупной провокации в пограничных районах, которая должна была вызвать военный конфликт между Польшей и СССР, стать началом боевых действий и восстания в БССР. Срок выступле­ния — осень 1933 или весна 1934 года.
    Состав будущего правительства БНР, по версии следствия, вы­глядел следующим образом: премьерминистр А. Луцкевич; мини­стры Акинчиц (промышленности), Бурсевич (финансов), Волошин (почт и телеграфа), Гаврилик (просвещения), Волынец (транспорта), Дворчанин (земледелия), Метла (внутренних дел), Островский (юс­тиции), РакМихайловский (по военным делам), Тарашкевич (ино­странных дел).
    В августе — ноябре 1933 года органы ГПУ «раскрыли» ячейки БНЦ во множестве учреждений и организаций БССР: в Госплане, Наркомпросе, Наркомздраве, Наркомхозе, Наркомсвязи, отделе­нии Союзхлопкосбыта, Академии наук, Белгосуниверситете, Энер­гоинституте, Садовоогородном институте, НИИ рыбного хозяй­ства, Белорусском телеграфном агентстве, радиоцентре, редакции органа ЦК партии газете «Звезда», Институте истории партии, ЦК МОПР, представительстве компартии Западной Белоруссии, науч­нотехническом издательстве, союзе писателей, государственной библиотеке. Кроме того, «удалось раскрыть» ячейки в Разведуправлении Штаба БВО, в гарнизоне города Борисова, в 34м полку (Ста­рые Дороги) и в 192м полку (Орша).