Запiсы таварыства аматараў беларускай гiсторыi iмя Вацлава Ластоўскага.
Выпуск 2
Памер: 200с.
Мінск 2013
Действовали ли переписчики сознательно, по заданию, или же по своей инициативе, в сущности, не имеет значения.
Данные переписи Российской Империи 1897 года
Смоленская губерния. Н. Тройницкий в 1904 году так интерпретировал данные переписи:
Площадь Пол
Наименование уезда Верст Мужчин Женщин Обоего пола
Поречский уезд весь 5096,8 64028 67908 131936
Поречский уезд г. Поречье 2740 2948 5688
Население уезда
Великорусское 62033 66002 128 035
Белорусское 666 749 1 415
23
ЧАСТЬ I
Исследователь Иван Иванович Орловский в своей работе «Краткая география Смоленской губернии», изданной в Смоленске в 1907 году, четко утверждал, что Смоленский край можно назвать белорусским, так как в нём проживало около 1 млн белорусов из 1.525.279 человек населения губернии по переписи.
Позже большевики, ярые интернационалисты, продолжили политику царского правительства. Вспомним Владимира Маяковского:
Мы живем,
зажатые железной клятвой. За нее — на крест, и пулею чешите: это — чтобы в мире без России, и без Латвии, жить единым человечьим общежитьем
Они добились того, что о своих корнях жители Смоленского края в настоящее время даже не задумываются. Впрочем, в этом нет практической надобности. Прикладного значения данный вопрос не имеет, разве что научноисторический. Если углубляться в этнографическую проблему, то и с великороссами следовало бы разобраться, что это за нация? По данному вопросу тоже идут безуспешные споры между учеными этнографами. Расхожая поговорка о том, что поскреби хорошо каждого русского и найдешь татарина, ничего не объясняет.
Почему же белорусское селение Гвоздовичи (Гвоздевичи) при переходе в Московское царство стало деревней Гвоздевицы? Думаю, произошло это в рамках все той же государственной политики по искоренению в сознании населения памяти о нахождении Смоленщины в составе другого государства. Название моей родной деревни Гвоздовичи напоминало бы о литовскобелорусских корнях населенного пункта.
По версии московских властей, объявивших себя собирателями земель распавшейся Киевской Руси, Смоленщина всегда являлась русской, в смысле, московской территорией. При этом не принималось во внимание то, что Великое Княжество Литовское, куда относилась западная часть Смоленской земли, и где начал формироваться белорусский этнос, не имело к Москве никакого отношения, и не имело особого желания вливаться в ее состав. На суде истории победители не часто оказываются осужденными. Случилось то, что случилось. И, вообще, в споре государств за территории чаще всего побеждают те стороны, где у власти находятся авторитарные и агрессивные политические режимы — демократии, соответственно, проигрывают. Хотя для простых крестьян того времени имело ли большое значение — быть под Москвой или Речью Посполитой?
24
_________________БЕЛОРУСЫ ЗАПАДА СМОЛЕНЩИНЫ_______________
Автор «Сельскохозяйственного статистического справочника» Я. Соловьев рисует нам безрадостную картину быта наших предков, показывая одновременно превосходство великороссов. Между великороссами и белорусами имелось различие и в одежде:
«У великоросса кафтаны из цветного сукна, крашеные рубашки, черные шляпы: или высокие московские в Гжатском уезде, или низкие — тверские. Почти везде сапоги, по крайней мере казенных крестьян. У женщин синие сарафаны, пестрые передники, кокошники, девок — повязки, во всяком случае, цветные.
Напротив, у белорусов везде и во всем белый цвет. Белые рубашки, из некрашеного сукна кафтаны, белые вяленые кафтаны колпаки вместо шляпы, большей частью лапти вместо сапог. У женщин вместо сарафанов особенного покроя зипуны почти всегда белого некрашеного холста, белые суконные юбки. На голове белые повязки. В праздничные дни с красными узорчатыми концами, которые сзади доходят до полспины».
Но что тут следует иметь ввиду. Культурные традиции в различных уездах Смоленской губернии были разные. Не стоит забывать о степени оседлости населения. Веками деревни жили замкнуто, своим миром. Даже крестьяне соседних волостей могли не видеть друг друга в течение всей жизни. Отсюда особенности в одежде, обычаях, разговорной речи. Так, например, в пределах того же Поречского уезда имелись свои различия. Мы, например, никогда не говорили «пцолка»(пчелка), «цорт» — (чёрт), «коцерга» — (кочерга). На севере же и даже в районе уездного центра только так и говорили. Представителям Генерального штаба армии Барклая де Толли, отступавшим через Поречье в войну 1812 года, такая речь показалась весьма забавной. И вот теперь утверждай, что поречане говорили на великорусском наречии. Выдавать же все это за отсталость в развитии тоже некорректно.
Не думаю, что мнение Я. Соловьева объективно. А.Н. Энгельгардт в «Письмах из деревни» безо всякой статистики показал, что население той и другой этнических групп жило одинаково бедно. Может в Подмосковье ситуация была другой и, скорее всего, другой. На то оно и Подмосковье.
В деревнях центральной и западной Смоленщины так жили все крестьяне, в том числе и великороссы. И где на Смоленщине тучные черноземы, чтобы получать богатые урожаи зерновых культур? Земля повсюду одинаково скудна. Распространенные ремесла служили лишь для удовлетворения потребностей населения. Происходил натуральный обмен. Денег ремесла населению не приносили. Удавалось с трудом накапливать средства для уплаты налогов. Отчего же могло стать в нашей местности население зажиточным?
Яков Соловьев отмечал, что географическое положение белорусских уездов мешает распространению в них промыслов. Белорусские крестьяне редко отправлялись на заработки поодиночке. К промыслам относились работы по строительству шоссейных и железных дорог, сплав барж и леса, извоз, плотницкое дело. В сельском хозяйстве основными культурами были конопля, рожь. Для собственных нужд было развито льноводство, огородничество.
25
ЧАСТЬ I
Крестьянское население уезда в силу своего статуса (большую его часть составляли государственные крестьяне) было более свободно в выборе места жительства. В поисках лучшей доли, а это значило в поисках лучших земель, при поддержке правительства, жители деревень переселялось в другие губернии. За период с 1847 по 1857 год в Екатеринославскую, Саратовскую и особенно в Тобольскую губернии переехало 2859 человек. Места земледельцы, надо сказать, выбрали удачно. В перечисленных губерниях почвы, не в пример нашим землям, гораздо плодороднее. В Тобольской губернии — тучные черноземы. Как любят говорить сами сибиряки: «Мы никогда не знали лаптей».
Еще в 50е годы XX века западная часть Смоленщины стопроцентно изъяснялась на смоленском диалекте белорусского языка. Автор данных строк очень хорошо помнит то время, сам говорил на таком диалекте. А какая красивая разговорная речь была. Правда, слова «бульба» мы не знали. Говорили, например: «.. .Ти наевся ты картохи?» — «Та трохи поев». Когда в 1950е годы в деревнях начали появляться батарейные радиоприемники то, например, у нас в доме приемник был настроен на волну Минска, а не Москвы. Белорусская речь нам была понятнее. Правда, когда диктор говорил «дарагія сябры», для жителей деревни это было непривычно. Мы бы сказали: «дарагия друззя». Да и сейчас, в отдаленных деревнях, селяне говорят на белорусском наречии почти также, как жители деревень соседней Витебской области Республики Беларусь.
Из работы Ивана Ивановича Орловского «Краткая география Смоленской губернии», изданной в Смоленске в 1907 году (текст приведен в современной транскрипции):
«Язык Смоленских белорусов чище, чем Могилевских и Витебских; именно, в нем почти нет заимствований из польского языка, испорченного латынью и германизмами. Отличительная особенность белорусской речи — прежде всего — аканье: неударяемое «о» и «е» выговаривается как «а» и «я» (каго, яго), или даже «ы» и «и» (кыгда, мине и мяне). Затем «в» и «л» перед согласными и в конце слов произносится как краткое «у», (усе, воук (волк), быу (был). Твердого знака белорусы «г» не знают, а произносят его мягко, как латинское h (гусь, Бох). Звук «д» и «с» перед мягкими словами выговаривается мягко (дьверь, сьветить, сьпина). В западных уездах развито дзеканье (звуки «д» и «т» произносятся как «дз» и «ц»: дзука, циха); а на границе Тверской губернии, цоканье (пцолка — пчелка). Звук «ч» произносится твердо (чшай — чай). Мягкие согласные перед мягкими гласными обыкновенно удваиваются (вясельля, сяньни — сегодня) и т.д.
Для образца Смоленского (Поречского) говора приводим небольшой рассказ из сборника Добровольского о том, как «Пятрок» при помощи лесовихи сделался знахарем.
«Касиу Пятрок сена на аборку (возле бора); стал яго к паздноте атамливать сном. Видить ионь — ужу ти ва сне, ти на на яву — ляжить рабенычик голинький, голинький — увесь у твитах (в цветах).
Дужа жалка яму стала того рабенка, прикрыу ионь яго сваею курткыю. После таво, быццак (будто)ва сне, ти на яву — яуляитца к яму слитная (красивая), прислишная дявица; волосы распустемши — и гаворить:
26
__________________БЕЛОРУСЫ ЗАПАДА СМОЛЕНЩИНЫ_______________
— Што дать табе, Пятрок, за это, што ты прикрыу майго рабенка: ти багатьтя ты хочишь, ти власти, ти знаньня?
— Ни хачу я власти, ни багатьтя тога; — а ти ня можна мне пулучить знаньня?
Спадабилась (понравилось) эта слишный дявицы.
— Ну, харашо, Пятрок! Ли тябе я ета сделаю: ты будишь шупить (знать тайны природы), многа шупить — и многа дашь спальзения и людём и скату.
С тыхь пор нашь Пятрок и стау знахаримь, и слишная дявица яго ни забывала и часта атведывала, и ионь раился (советовался) з ею и много тулкувау — аб чим — ета уж их дела, а нам няйзвена. Мне сама яго жонка баила:
— Ляжу с Питраком, а к Питраку падходить слишная дявица, волысы распустемши, уся у белым — а я ляжу ни жива, ни мёртва, притулёмшись... Што ты, кумынька мыя?: то — страшна мне, а то ни хачу пумишать их бяседи як ины свае таухи (толки) наводють, што к чамы належить. Ох, хитра, дужа хитра!...
КНІГІ ОНЛАЙН
