Палітычныя рэпрэсіі на Беларусі ў XX стагоддзі
Матэрыялы канферэнцыі
Памер: 278с.
Мінск 1998
Н.Илькевич. Совместное использование в научных целях... ,
По моей просьбе А.А. Забелин подготовил два списка. Первый — список репрессированных в Смоленской области жителей Беларуси, второй — репрессированных в Смоленской области уроженцев Беларуси. Причем оба списка имеют соответствующий анализ. Итак, первый список, в котором фамилии и краткие бйоірафйческйе сведения на 149 репрессированных жителей Беларуси (22 женщины и 127 мужчин). Из аналитической таблицы видно, что основная масса репрессированных жители сельской местности, крестьяне 55 человек (36,91 %) и рабочие 24 человека (16,11 %). 4 человека были рас-стреляны, 84 — лишены свободы на различные сроки, а 43 сосланы на Урал и в Сибирь.
Во втором списке аналогичные данные на 717 уроженцев Беларуси (105 женщин и 612 мужчин). Аналитическая таблица поясняет нам, что по социальному статусу или составу это 99 крестьян (13,81 %), 227 рабочих (31,66 %) и 155 служащих (21,62 %). 135 человек из 717 были расстреляны, 398 — направлены в исправительно-зрудовые лагеря, а 119-в ссылку.
Таковы цифры и факты.
Теперь затронем еще один теоретический аспект обсуждаемого вопроса.
А может быть, переместить тысячи уголовных дел на репрессированных уроженцев Беларуси из России, допустим, в Минск? Другими словами, есть ли юридические права собственности у Республики Беларусь на эти уголовные дела? Ответ однозначен под юридическое понятие реституции или, скажем проще, возвращения в натуре какойто части архивов бывших ЧК, ГПУ, ОГПУ, НКВД эти массивы документов не подпадают.
В последнее время, правда, были отдельные попытки получить “насовсем” некоторые уголовные дела. 7 октября 1992 г., к примеру, тогдашний и.о. Председателя КГБ РБ генерал-майор Г. Лавицкий письменно обратился к начальнику Управления Министерства безопасности РФ по Калужской области генерал-майору Н. Иудину с письмом, в котором писал: “В целях систематизации материалов на известного в Беларуси писателя просим решить вопрос о высылке на постоянное хранение в наш адрес уголовное дело [...] на Горецкого М.И.” Нет ничего удивительного и неожиданного в том, что письмо это было оставлено без внимания и ответа, поскольку по существующему российскому законодательству уголовные дела на репрессированных и реабилитированных граждан должны храниться по месту репрессий.
Палітычныя рэіірэсіі на Беларусі ў XX стагоддзі 4
Н это абсолютно логично, гем оолее, что доступ к материалам, приобщенным к этим делам, теперь наконец-то открыт и для самих репрессированных, и для их родственников, и для исследователей.
По моему глубокому убеждению, необходимо уже сейчас приступить к работе по созданию собственной информационной базы данных о наличии на хранении в оперативных архивах терри-ториальных органов ФСБ РФ уголовных дел на репрессированных и реабилитированных граждан, уроженцев и жителей Беларуси, а также связанных с ней своими судьбами. Если говорить образнее, но в преломлении темы, то эту мысль более понятно и доходчиво высказал народный писатель РБ Иван Чш ринов: выявить “то, где и что в мире белорусское “лежит”5.
Такая база данных могла бы состоять из картотеки и карточек на каждое лицо, в отношении которого поступили сведения о его репрессировании и наличии документов в этой связи в архивах ФСБ всех 89 регионов России. Я подго товил проект образца этой регистрационной карточки. В ней, на мой взгляд, необходимо отразить следующие сведения: архив, в котором находится на хранении уголовное дело и номер дела, биографические сведения о репрессированном лице, вид и дата репрессий, статья обвинения, даты освобождения и реабилитации, количество членов семьи, признанных пострадавшими от политических репрессий и некоторые другие.
Кто должен заняться составлением такой картотеки, как и всей информационной базы данных в целом? Я, возможно, выхожу за тематические рамки своего выступления, но все же отмечу, что этой структурой мог бы стать и Национальный научно-просветительский центр имени Ф. Скорины, и Белорусский НИИ документоведения и архивного дела, и другие организации. Все, как известно, должно исходить из поставленной задачи.
Не менее важной я рассматриваю и сопутствующую созданию картотеки работу по составлению каталога публикаций о репрессированных за пределами РБ гражданах этой категории. Этим ведь также, к сожалению, никто в данный момент не занимается.
Также первостепенное значение имеет исследовательско-издательское направление указанной деят ельности. Надо в обязательном порядке н непременно на белорусском языке продолжить издание сборников “Вяртанне” (Белоруской фонд культуры) и информационноаналитического и культурологического бюллет еня “Кантакты і дыалогі” (Международная ассоциация белорусистов, Белорусское общество
Н.Илькевич. Совместное использование в научных целях... . дружбы и культурной связи с зарубежными странами).
Во что бы то ни стало нужно сохранить хрупкое начинание профессора В.Н. Михнюка и продлить жизнь задуманной им серии документальных и литературно-исторических очерков (книг) “Возвращенные из небытия”. Его первая книга из этой серии о трижды репрессированном и расстрелянном талантливом поэте Алесе Дударе произвела очень сильное впечатление на специалистов, исследующих историю и механизмы политических репрессий в БССР и СССР.
Таковы некоторые рассуждения, которыми я .хотел поделиться с вами.
'Вяртанне: Дакументы і архіўныя матэрыялы па праблемах пошуку і вяртання нацыянальных каіптоўнасцей, якія знаходзяцца за межамі Рэспублікі Беларусь. /Беларускі фонд культуры. Мн., 1992.С. 36—38.
2 Это, в основном, уроженцы и редко жители областей: Гродненской — 12, Минской — 16, Гомельской —3, Брестской — 3, Витебской 9, Могилевской — 10. Здесь и далее — по дореволюционному и современному административно -территориальному делению. В отношении остальных известно лишь название населенного пункта, где они родились, или же в анкетных данных указана БССР как место рождения человека.
3 11 человек — уроженцы Гродненской, 17 — Минской, 10 Гомельской, 10 — Брестской, 24 — Витебской, 14 — Могилевской.
4 19 человек — уроженцы Гродненской, 11 — Минской, 6 Гомельской, 10 — Брестской, 20 — Витебской, 15 — Могилевской областей.
5 Чыгрынаў I. Дзсля Бацькаўшчыны // Вяртанне 2: Артыкулы, дакументы і архіўныя матэрыялы па праблемах пошукаў і вяртання нацыянальных каштоўнасцей, якія знаходзяцца за межамі Рэспублікі Беларусь / Беларускі фонд культуры. Мн., 1994. С. 3—4.
Палітычныя рэпрэсіі на Беларусі ў XX стагоддзі .
В. КАРБАЛЕВИЧ (Минск, Беларусь)
ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕПРЕССИИ 90-х it.: ТЕНДЕНЦИИИ ОСОБЕННОСТИ
Политические репрессии, т.е. насильственное подавление государственной властью сових политических оппонентов или просто недовольных, — явление, присущее недемократическим государствам. В условиях демократии тоже возможны репрессии против экстремистских сил, но желающих выполнять законы, принимать правила игры, определенные демократическим путем. Но при соблюдении непременных условий: гарантии прав человека, зафиксированных в международных документах; строгое выполнение демократических процедур во всех государственных институтах; господство права как регулятора общественных отношений, независимый суд. Политические репрессии — безошибочный инди-катор характера существующего в стране политического режима.
После краха коммунистической системы, распада СССР и образования независимого государства политический режим в Беларуси не отличался особой демократичностью. Власть сохранила в своих руках старая номенклатура, избранная в период господства КПБ-КПСС и всячески противящаяся проведению новых демокра-тических выборов. Они удерживала основные рычаги государст-венного управления, контроль над СМИ. Команда Кебича прибегала к политическим репрессиям лишь эпизодически. Можно вспомнить, что с Белорусского телевидения были уволены несколько журналистов, накануне президентских выборов закрыта радиостанция “Белорусская молодежная” и др.
Ситуация кардинально изменилась после избрания президентом А. Лукашенко. На вершине власти оказался человек, который не воспринимает в качестве бесспорных ценностей современной цивилизации правовое государство, гражданское общество, неприкосновенность собственности, невмешательство государства в частную жизнь граждан, свободу слова, государственный суверенитет и др.
Не имея цельной стратегии развития общества, лишь в одном направлении А.Лукашенко действовал целенаправленно, последовательно, напористо, без колебаний. Именно укрепление собственной власти стало приоритетной сферой деятельности президента. Вопрос о “сильной власти” стал основным тезисом всех публичных выступ-лений А.Лукашенко. Главную причину кризиса он видит в слабости предыдущего правительства, отсутствии у него политической воли. “Сильная власть”, по мнению президента, — главное условие, решаю-
В.Карбалевич. Политические репресии 90-х гг..... щий фактор спасения страны.
Вполне закономерно, что такому представлению президента больше соответствует модель не демократического, а авторитарного или даже тоталитарного государства. Лукашенко все время с большой ностальгией вспоминает систему государственного управления в СССР, жалеет о ее разрушении и мечтает восстановить наиболее суще-ственные элементы: административную пирамиду со строгой иерархической подчиненностью, кадровую политику, отношение к праву, роль спецлужб и др.
В рамках такого понимания государственного устройства вполне логичной вьллядела апологетика гитлеровского режима. “В свое время Германия была поднята из руин благодаря очень жесткой власти. И не только все плохое было связано в Германии и с известным Адольфом Гитлером... Ведь немецкий порядок формировался веками. При Гитле-ре это формирование достигло наивысшей точки. Это то, что соответствует нашему пониманию президентской республики и роли в ней президента.” (Из интервью А. Лукашенко газете “Хандельсблат”, переданном по Белорусскому радио 23 ноября 1995 г.).
Таким образом, “сильная власть” в понимании А.Лукашенко — это власть не демократическая, а авгоритарно-охлократическая. Те. она основывается не на Конституции, законах, предусматривающих разделение властей, гарантию прав человека, наличие оппозиции, независимых СМИ, а на неограниченной власти одного человека, насилии, демагогической апелляции непосредственно к народу, минуя все государственные и общественные институты.