Матэрыялы да 100-годдзя з дня нараджэння Міколы Шчакаціхіна, 1896–1940
Памер: 120с.
Мінск 1996
Нмколай Нмколаевмч отдавал последнме распоряженмя. "Завтра пойдешь к прокурору м напмшешь в Москву", сказал он. Во время этого разговора возвратмлась атмосфера ареста. Я думала, что за этмм проіданмем свмданме нмкогда не сбудется.
Через несколько дней я встретмла врача, лечмвшего Нмколая Нмколаевмча. Она была вне себя от возмуіценмя. Я должна была сразу предупредмть об аресте Нмколая Нмколаевмча. "Я напмшу мстормю его болезнм м поставлю дмагноз, а вы напмшете заявленме м все отнесете в ГПУ," сказала она. Нмколай Нмколаевмч пробыл в заключенмм месяца трм.
После каждого ареста Нмколай Нмколаевмч лмшался работы. Оставшмсь безработным после последнего ареста, Нмколай Нмколаевмч требовал полагаюідуюся ему зарплату от
45
школы за вынужденный трехмесячный прогул. Школа отказала ему. После он подал на суд. Суд отказал в мске.
Нмколаю Нмколаевмчу предложмлм работу в д. Кальтовка. Так как не было другмх средств к суцествованмю, это был едмнственный выход. Он прмнял это предложенме. Н нам опять предстояла разлука, но уже временная.
Нмколай Нмколаевмч вместе co старшмм сыном поехал в город за сто с лмшнмм кмлометров. Работая на новом месте, он м там слыл грамотным человеком м преподавателем.
Однажды, задержавшмсь на педагогмческом совеіцанмм, Нмколай Нмколаевмч вышел вспотевшмм на улмцу м простудмлся. Врач предложмл ему лечь в больнмцу подлечмться. Нмколай Нмколаевмч отказался. В домашнмх условмях без медмцмнского обслужнваняя м без надлежаіцего ухода здоровье его ухудшмлось. К концу учебного года Нмколай Нмколаевмч думал, что уже не сможет вернуться домой, к семье. Н напмсал мне предсмертное пмсьмо.
В августе месяце Нмколай Нмколаевмч возвратмлся домой совершенно больным. Глядя на него, я подумала: "Укаталм Смвку крутые горкм!"
На месте врач ему также предложмла подправмть здоровье в больнмце. С месяц он полежал в больнмце. Кажется, он потерял надежду на человеческую жмзнь м состоянме здоровья не беспокомло его. Время, проведенное в больнмце, не прннесло ннчего суіцественного в ходе его болезнм. Оно только временно прмглушмло остроту ее. По выходе мз больнмцы ему была назначена пенсмя. Мнзерная.
Дома он попрежнему был мнмцматором всего промсходмвшего в семье. Нмколай Нмколаевмч ходмл в магазмн, закупал, что было можно, а детм прмносмлм. Под его руководством прмготовлялся обед мз одного блюда. Он планмровал колмчество горошмнок на каждого члена семьм, м детм отсчмтывалм свом пайкм м засыпалм в кастрюлю с водой.
Часто прмсажмвался Нмколай Нмколаевмч к столу: он пмсал, он отдавал свом последнме творческме смлы.
На 1940й год он устромл детям новогоднюю елку. В феврале месяце Нмколай Нмколаевмч заканчмвал работу над двумя рукопмсямм. Знал, что мх не напечатают. Рукопмсь по нуммзматмке он отправмл в Ленмнград в дар Эрммтажу, а другую рукопмсь Нмколай Нмколаевмч передал мне в рукм с предостереженмем: "Берегм как зенмцу ока. Когданмбудь прмгодмтся".
К тому временм Нмколай Нмколаевмч чувствовал себя плохо. Он ослабел. Болезнь прогрессмровала.
Нмколай Нмколаевмч подвергался трмжды аресту.
Оторванный от большой культурной жмзнм, оторванный от любммого научного труда, надломленный фмзмческм м духовно, Нмколай Нмколаевмч слег. Больше он уже не вставал.
Больно, грустно было сознавать, чувствовать его страданмя.
Он не жаловался.
За две неделм до его смертм в разговоре co мной сказал:
"Ты еіде вернешься в Ммнск. А я здесь останусь вековать!" Н речмтатмвом промзнес: "He для меня прмшла весна...".
Годмна выдалась мрачная, тревожная: уммраюіцмй муж, голодные детм. А надвмгалось немзбежное, непоправммое, неотвратммое. Я с тревогой наблюдала за появленмем бледных обескровленных пятен на его лмце.
Однажды под вечер прмшел знакомый Мартынов проведать Нмколая Нмколаевмча.
46
Онм спокойно разговарпвалм про охоту. Только Мартынов попроідался, Ннколай Ннколаевмч попросмл, чтобы хозяйка выключнла радно за стеной, п голова его подозрптельно затряслась. Я влмла ему лекарство в рот. Он прошептал: "Часы". Я подала его часы. Он посмотрел, п рука с часамн упала. Стрелка замерла на девятн часах!
Церемонню по подготовке похорон я возложпла на себя.
He оказалось желаюідмх прпнять участне в монх скорбных п печальных хлопотах. С прмглушеннымн рыданнямп в грудм сама я ходнла заказывать гроб.
Как в тумане, ходпла по кладбніду, отыскпвая уголок, где бы солнце ярко светпло над могнлой.
Ходпла проспть телегу для похорон, ходпла доставать белое покрывало, ходмла забпрать гроб.
Сотрудннк, отпускавшмй мне гроб, спроспл: 'Тражданочка, для кого вы берете гроб?" "Для мужа", ответмла я. Он восклпкнул: "Умер этот замечательный человек!" Я не сдержалась п заплакала.
Похороны
Простая телега, покрытая рогожей. Простой белый гроб. За гробом я, мой старшмй мальчнк м одна соседка. На кладбпіде, когда опускалм гроб в могмлу, знакомая девушка, увпдев меня, подошла н спросмла: "Кого вы хороннте?". "Нмколая Ннколаевнча," сказала я. Она бросмла горсть землп на гроб н пронзнесла несколько надгробных слов: "Так хоронят доцента Белорусского государственного уннверсмтета н научного сотрудннка Белорусской академнм наук".
В ссылке 5 апреля 1940 г. скончался Ннколай Нмколаевмч ІЦекатнхмн.
30 января 1956 г. Ннколай Ннколаевнч ІЦекатмхмн был реабплнтмрован Верховным Судом в г. Ммнске.
3 НЕАПУБЛІКАВАНАЙ ПАЭТЫЧНАЙ СПАДЧЫНЫ М. ШЧАКАЦІХІНА
Терцмна’ о любвм
Любовь прнходпт молодостью бурной 1/1 сладок нам ее нежнейшпй цвет Весною серебрмстой н лазурной.
Но слаіде тяжесть полнокровных лет, Когда на сердце зреет плод душмстый 14 летннй полдень льет горячнй свет.
14 сладостней всего порой теннстой, Когда созреет долгожданный плод 14 брызнет сок струею золотнстой
В подставленную чашу. Сердце ждет, Пока не премсполннтся мзбыток, Потом медлнтельно п мудро пьет Свяіценный, вечно жнзненный напнток.
5.Х//.35.
Терцнны
Трп дня провел я в мраке препсподней; Трн ночп в жуткнх безднах я бродпл;
14 тяжко гнев меня карал господннй.
Все то, чем жнл я, все, что я любнл, Сжнгало сокрушмтельное пламя, 14 с ннм бороться не ммел я снл.
Как Данте, грудь сдавмло мне тнскамн, Но не Вергнлнй нежный был мне вождь, А ужас с леденяцнмн очамн,
Холодный ужас через день н ночь Все глубже вел меня в пустыне бездны, Где все псторгнуто навекн прочь:
14 солнца свет, н ночп полог звездный, 14 жпзнь, н страсть, н голубая твердь, 14 слышен только страшный лязг железный, 14 в огненном кольце ярнтся смерть.
' Тэрцыны (італьян. terzina трэцяя рыфма) трохрадкоўі, звязаныя арыгінальнай рыфмоўкай: сярэдні радок кожнай папярэдняй страфы рыфмуецца з двума крайнімі наступнай (аба бвб вгв ...). Заканчваецца твор (ці глава) асобным радком, што рыфмуецца з сярэднім радком апошняга трохрадкоўя. Звычайны памер Т. 5стопны ямб. Так напісана "Боская камедыя” Дантэ, які ўпершыню ўвёў Т. ў паэзію. Да Т. звярталіся А. Пушкін, А. Блок, I. Франко. У беларускай паэзіі першы ўзор належыць М. Багдановічу.
48
М прпзрак смертн встал передо мной, Как будто сам я, распростертый в склепе, Уже лежал, жмвой п нежпвой,
Н ото всех былых воспомпнанпй, Творнвшпх жнзнь мою, остался вммг Одмн безжмзненный п мертвый пепел.
He сердцем, не умом, — тогда постпг Я всею бьюіцейся по жплам кровью Немую жпзнь отчаяннй такнх, Когда навек проіцаемся с любовью Однпм ужасным словом: "Навсегда". Н к жесткому склоняясь мзголовью, Безжнзненно я устремлял тогда Свой мертвый взор во мрак бездушной ночп, Но не было нп знака, нн следа,
Который мог бы ужас превозмочь я, Н в фантасмагормческом бреду Слепой огонь мне сердце рвал на клочья.
Так прожпл я трн дня в сплошном аду.
171 9.XII.35.
Блпзость любпмой (Перевод пз Гёте: "Nahe der Islicbten')
Все мыслн o тебе: м в солнечном сверканмм Над спневой морской,
Н лунным вечером, в таннственном мерцанпм Над спяідею рекой.
Я внжу образ твой, когда в дороге дальней Под ветром пыль взметет,
Н страннмк по горам, усталый м печальный, Сквозь ночь, дрожа бредет.
Я слышу голос твой, когда прнбоем моіцным Вздымает ночь волну,
Н часто я брожу однн по тнхнм роіцам, Чтоб слушать тмшпну.
Ты мне всегда блмзка. Пускай жмвем мы розно, Я непзменно твой.
0, еслм бы теперь, вот этой ночью звездной, Ты здесь была co мной!
Дом над морем
Мне часто снмтся теплый край над морем, Н белый дом с открытою верандой, Средм магнолнй, мпрт н олеандров, На фоне зеленеюіцмх предгорнй.
Сверкает даль слепмтельной н снней, Пылают розы на жпвой ограде;
Веранда тонет в цепком впнограде Н в фмолетовых кпстях глнцннмй. Темнеет сочно зелень абрпкосов
49
П нежен розоватый цвет мпндальный, Н убегает берег к бухте дальней Нзгнбамн прмчудлмвых откосов.
А воздух сладкпм ароматом двнжет, П безграннчна сннева морская. Соленый ветер набежпт лаская, Н мерно спнюю волну колышет.
А солнце, жаркое н золотое, Весь день струнтся на песок горячнй, Пока на западе в волнах не спрячет Свое лпцо в мерптельном покое. Тогда дохнет вечернею прохладой, Еіде свежей н ароматней воздух, В саду, прм загораюідпхся звездах Неумолкаемо звенят цнкады.
Н вот встает над дальннмм горамн Луны серебряная колесннца
П свет ее таннственно струмтся На улпце с прнтнхшммн садамн, На роідм по раскмнувшпмся взгорьям П в потаенных тншнной долмнах, На очертанья берегов пустынных, На белый дом с верандою над морем. Мне снмтся, что когданнбудь с тобою Мы поселпмся в этом белом доме, П будут днм все в солнечной мстоме, П будут ночм сказкой голубою. Мне только хочется, чтоб это было, Пока еіде не наступнла старость, Пока на море белоснежный парус Еіде скользмт прямой н легкокрылый, Пока еіде не смято побережье Под ледяным дыханмем нордоста, Пока еіце, как в молодостн, просто: Любнть друга друга горячо н нежно. Пускай промчавшееся грозной тучей Мннулое нам станет сном забытым, Н будет только моря вечный рнтм, П южный ветер, сладкнй н пахучнй. Пускай в том благостном краю над морем, В тенм шнроколпственных магнолнй, Забудем мы о пережптой болп, 0 днях, наполненных тоской м горем.