Старажытная беларуская літаратура
Выдавец: Юнацтва
Памер: 350с.
Мінск 1990
Того ж року 602, за кроля Жикгимонта Третего, за митрополита Патеяотщепенца, за владыку полоцкого Гедеона, за святейшаго партиархи кир Гедиона*, месяца септевря 7 дня, со олторка на среду о полночи, канон Рожства святыя богородицы, славный пан хрестиянский, пан побожный, церкви божой миловник, князь Богдан Соломерецкий, во святом крещении называемый Алимпей, его м(и)л(ость) староста крычовский и олучицкий, на старостве своем во граде Крычове переставился в добром сумненю и памети. А погребено (его тело) при славной памети пану отцы Иване в Соломеричах в церкви святого Покрова. Того ж року князь Иван Соломерецкий у Высоцку переставилъся.
Року божого нароженя 1603. Были козаки запорозкие, неякий гетман на имя Иван Куцкович*. При нем было люду козацкого яко 4 тисечи. Брали приставство з волости Боркулабовской и Шупенской, то ест грошей коп 50, жита мер пятьсот, яловиц полтараста, кобанов 50, сал свиных 100, меду пресного пудов 60, масла пудов десять, куров пятьсот, сена воз триста.
Того ж року 603. В месте Могилеве Иван Куцка здал з себе гетманство козацкое для того, иж у войску великое своволенство: што хто хочет, то броит. На тот же час был выеждый от его крол(евской) милости и от панов и рад.
224
Напоминая, грозил козаком, иж бы они ни которого кгвалту в месте, по селах не чинили. Перед того ж выеждчого от его крол(евской) милости приносил один мещанин на руках своих дѣвчину, у шести летех змордованую, зкгвалчоную, ледве живую, чого было горко, плачливе, страшно глядети на тое. Вси люди плакали, богу сотворителю молилися, абы таковых своеволников вечные выгладити рачил.
Потом по Иване Куцку был гетманом Иван Косый. Тые козаки брали приставство у Полоцку, у Витебску, на Орши, у во Мстиславлю, у Крычове, у Могилеве, у Головчине, у Чечерску, у Гомли, у Любечу, у Речицы, у Быхове, у Рогачове и по всих местах.
А на Волыню, на Подолю, у Киеве — там на тот час жолнери лежали, которые з Болох выехали, яко десеть тысящ. В тых всих краех приставство брали.
Такъже у Менску и по всей Литве там жолнери, татарове, которые выехали з Швецией, по тых местах приставство брали.
Яко ж в тых роках 600, 601, 602 великие, силные были незрожаи; также голоды, поветрее, хоробы, бо в летех тых бывали лѣтом велике морозы, силные грады. У Могилеве жита чверть куповали по грошей 40, ячмень грош(ей) 50, пшеницу гр(ошей) 50. А около Головчина, Полоцка и Витебска куповали жита чверть по грош (ей) 60, ечменю чверть по грошей 70, пшеницы чверть по грошей 70.
Такъже гречихи, конопель знаку не было — все мороз побил. Тогды всего того насеня в Киеве, на Волыню куповали и то потросе, ледве можный огород засеял. А на поли, по лядах, по нагноях нихто не бывал, албо редкий сеял, бо насеня ярнаго каждый мало мел.
А коли козаки запорозкие назад на Низ отсоля выеждчали, теперь же великую силную шкоду по селах, по мѣстах чинили: жонки, девки и хлопята з собою много брали. Такъже коней много з собою побрали. Один козак будет мети коней 8, 10, 12, а хлопят трое четверо, жонки албо девки — две албо три.
Того ж року 603. Народ божий з Низу до домов своих назад пошол. Великое множество мужей, жон, детей, но еще болши тых было, которые на Низу померли.
Року 603. Весна велми была студена, морозлива (л. 167) аж до недели Фомины*. Того року был святый Юрей во великую суботу*. А предсе з ласки божое на весне и у восень жито на поли зелено было. Яко ж с тою зеленью и зацвило на 7 недели по святе, а никако ж пожовкло. Почали ярь сеяти до Великодня, а досевали яри на 7 недели.
8—1909
225
Хто сеял на третей недели, тые загорели. А хто сеял ярь на 7 недели, того ярь добра была. Житу добрый урожай был и вмолотистый чисто. Жито почали (жати) люди голодныя до Ильи святаго, а дожинали в копу за тыждень по Ильи.
Тот рок 603 велми был сухий, жаркий. Як был дожд о Дусе святой, потом о десятой пятницы*, а потом на святаго Илию.
Того року напал снег месяца ноембра 5 молодика и оттоле стала зима за две недели до запуст Филиповых. А потом мороз, снег, метелица великая бььта от Юръя святаго* аж до Крещения. По Крещению святом колко недель великая неуставичность. Так было: если настанет месяц, то снег, дожд, бура, метелица, морозы, гололедица, ковзота, студень, иж трудно было вьшоведати. Потом недели третей в пост великий у во второк в ночы был дожд силный, аж снег согнало и весна стала.
Того ж року 603. В месте Виленском, в Me иску, у Радошковичах, на Орши, у Шклове и по инших многих замках было поветрее великое в пост Филипов. А в которых замках поветрее не было, в тых местах по дорогах, по улицах страж великую день и ноч мевали аж до Рожства Христова. А предсе господь бог тых в целости здравых заховал. А потом з ласки божое было по всим странам здорово.
Теперь же з ласки божое урожай на все добрый был. Жита мера — копа гр(ошей), ярицы мера — копа грош(ей), овса мера — грошей 50, гречихи мера — грош(ей) 60. А за таковое милосердие и великую его ласку, честь и хвалу господу богу воздавали, пили и ели. А которые померли, тых успоминали, плакали, жаловали и паметку творили, за тых душ и за грехи их господа бога просили, абы господь бог не поменул грехов их.
Теперь же радость великая была, иж муж жену в далеких странах знашол, отец сына, матка дети, дети матку, приятель приятеля, ближний ближнего своего. А где который умер, от тых один одному поведал, где похован.
Року 1604 на Василя святаго*, то ест новаго лета, была зима велми добра, погодлива до великого посту. А потом на пятой недели великого посту снеги, дожды великие были, аж Днепр ростекся, а снег согнало. Предсе весна непогодная была. Тогды жито у цвету мороз побил. Также огурки у цвету мороз побил. Яко ж на тот час у господарстве мало хто бы ся мел отурками похвалити, хотя ж их гораздо и добре кукобили. Ягод, яблок, иных овощов мало ся зостало для великих дождов, морозов, градов. Толко грибов абабков в лѣте велми много было зродило, иж кождый человек по
226
двакрот у грибы на день ходил. Такъже за великими дождами около великих рек трав ни троха сена не косили. Вода вешняя стояла по святом Петре тыждень. А коли почала вода вешняя спадывать, яко бы три дни было. Потом болшая вода дожчевая нашла. И так поведали, якобы серед лѣта на Москве снег великий и мороз был, колко недель на санех в лѣте ездили.
У нас на низких местах у в огородех капусты, цыбули, яри згола потопило. И стояла вода мал не до Ильи святаго*. Зима была велми суха. Людем купецким велми шкодила, бо снег мал был. Жита, гречихи, пшеницы, овес, ечмень, горох в той цене был, яко в року 603; бо тот рок вари мало было, толко грибы, ледники, опенки ели. А рыб вялых мало было для великих поводков. На люди з ласки божее было здорово.
Року 1605. Весна з ласки божей была добра. Снег заразом согнало. Жито на зиму сеяное, як было зелено у восень, так же было зелено и на веснѣ. С тою зеленостю и зацвило. Предсе житу сухость была велми зашкодила: дожду мало бывало. У цвету яко у жите, так и ярь мороз, сухость зашкодила. Двои были усходы. Гречихи добрый урожай был и пленна была.
Того року куповали жита чверть 8 грош(ей), овса чверть грошей 4, пшеницы чверть грош(ей) 16, конопель чверть гр(ошей) 6, маку не было ни троха, ни цибули. Чоснику и того было велми малый урожай.
Того ж року 605. У Баркулабове за Лахвою* у волоки (поле) порезано через урядника пана Федора Плетинского.
Того ж року 605. Який ся знашол у краю Низовом*, а звлаща у дворе князей Вышневецких* якийсь Дмитр Иванович царевич*. Яко ж бывши при дворе их милости панов радных и собравши войско немалое люду низовского и козаков запорозких, такъже люду руского множество, с тым людом поехавши, Стародуб, город московский, взял. Листы по всей Москве розослал, поведаючи себе быти царя Дмитра Ивановича московского, которого еще малого якобы мел Годун стратити, нижли страшно (выповедати), и до царя Годуна принесено, але не оного Дмитра Ивановича, в него место малое дитятко, а его дивне было сховано и на Украину Низовскую было вывезено. Яко ж о того Дмитра Ивановича животе и мешканю, о бытности его, ооычаех и поступках и мешканю его дивне и плачливе и трудно было выписати. Яко ж история о нем ест написана по достатку у других летописцах.
Яко ж не по малом часе оный Дмитр Иванович з людом,
227
взявши Стародубь и Москву, осел, а Годуна с царства своего московского согнал* и не ведати, где ся Годун подел. Яко ж Дмитра Ивановича познавши его Москва па давных знаках царских, был корунован царем вместо отца своего Ивана, царя московского, на Москве. А хотя ж и короновали его, предсе не мели со собою доброе и зуполное згоды. Одна Москва приймовала его за царя, а другая не приймовала. Тут же промежи ними была силная и великая незгода и посварок. И велми о нем штось давне радили. Хитре, мудре, скрыте, молчком радили, о чом напереде услышыте.
Року божого нарож(еня) 1606. Тот рок з ласки божей был здоров, на всем добрый, нижли рок мокрый. Жито, яри плохи были. А предсе цена была яко в року 1605 описано. Предные поводки были частые. Сенов мало было статку. 3 ласки божей было здорово также на люда.
Того ж року 1606. Дмитри Иванович, будучи ему коронованому* царем на Москве, не порадившися, ани пытавшися сынов боярских, по своей ему воли, по своей мысли, послав (послов) и змовивши панну зацную за себе у пана воеводы сондомирского в Полщи*. Яко ж оные послы, змовившы панну, привезли на Москву и самого пана сондомирского воеводу, такъже з ним много множество добрых, зацных панов, и паней и панянок зацных, шляхетных. Яко ж того ж року 606 было веселье на Москве и было при том веселю литвы, руси и поляков, волынцов, поведали, яко сем тысящей выбранцов, коштом великим выбраных, а злате и сребре, в жемчугу, у каменью дорогом, иж того ум человеческий сказати не возможет.
Яко ж по том веселью за колко дней албо недель Москва вся, зобравшисе и змовившися межи собою, в ночи без вѣсти безпечне, грозно вдарили на палац самого царя, царя Дмитра Ивановича и на весь почет его, так литву, русь и поляки, и на пана сондомирского. В тот час побито от москвы много множество почту царя Дмитра Ивановича, люду зацного, люду служалого рыцерского, панов зацных, шляхетных, также зацных паней, панянок. Тым всим великое насилство, посмеване, што их злый умысел мыслил, то чинили. Плачливе и страшно было слышати о таковой злой пригоде тых людей учтивых. А самого царя Дмитра не ведати, где ся он подел. Одны поведали,— убит, а другие поведали,— жив утек. О том нихто на тот час певное ведомости не мел. А самого пана сондомирского (г. зн. Мнишака) не згубили и з дочкою его до вязеня посадили. А которых на тот час панов не побили, тых множество люду
КНІГІ ОНЛАЙН
