Старажытная беларуская літаратура
Выдавец: Юнацтва
Памер: 350с.
Мінск 1990
Марца 10 уродила жонка моя первшу цорку Раину того ж року 87ого.
Року 1587 по смерти короля его милости Стэфана зходил тот рок элекцыями, бо, порознившисе у обраню пана, едни чекали и прибавили были Максымилиян*, сына и брата цэсарского, а иншие, которые зэзвали были на Жикгимонта, сына кроля швэдского, чекали кто тэж. И затым была им битва в Бычине в року 88, стычня 19 дня, где по прекграню строны Максымиляновой и сам был взятый (вязнем), и немало панов полских, кторе з ним преставали.
А Жигкимонт, кроля швэдского сын, за приеханем свым ту ж был зараз коронованый, еще первей (выбраны) в року прошлом 87, декабра 27 дня.'
251
Року 1588, стычня 23 дня, Жикгимонт Третий, кроль полский, на Литве присегу повторил, бовем был без наших коронован.
В том року 88ом былэм с паном Одаховским вэ Шклове и в Копыси недель з осм. А пани виленская для лекарства была у Люблине. А кгды се ей на здровю не поправовало, ехала была до дому. И, едучи, на дорозе в мястэчку, в Козим Рынку, умарла 3 дня кветня. А 21 червца погреб ей отправено у Гнезне в костеле евангелицком мурованом.
В том же року, липца 30, жона моя уродила цорку другую. Дано ей име Галшкою (называцца).
Року 1589 на нове лято у нас ту в повете Новокгродском муж был барзо добрый Албрыхт Кавечинский. Отдал разэм на едным вэсэлю тры порки свэ замуж. Кторый, сынов не маючи, одно цорэк шесть, не фрасовавалсе нам о то и еще зэзнавал, же так му лепей. А то, снать, чинил с побожности своее, же волю свою подбиял под волю божу. А кгды му се так трафило отдавать замуж разэм три цорки, люди посполити практиковали: не долго быть малженствэ так едного дня отданых. Яко ж потом врыхле умарл му старший зять Ян, Москальницкий, а в року 603 помарли два — Вировский и Высоцкий. Ова не легцэ потреба важить и кглосу людцкого, вэдля онэй приповястки: «вокс попули — вокс деи»*, бовем о вере оного чловека жадэн вонтпить не може. Был и в тым пробатус. И тэкго се он против тэй людскей практыце, ему пэвне вядомэй, важил з зупэлности вяры свэй, же се ведля практыки тэй не мяло стать ниц такекго.
Року 1589, стычня 28 дня^ пан Александэр Ходкевич кроля Жикгимонта Третего у Городне первший то кроть привитал, также и кролевую тетку его и сестру его, королевну их милость. Мевал в себе сэнаторов из двору кролевского завше на учтах.
Потом была его милости справа 31 стычня о аренде мыт старых литэвских, также аренд з маетности Бирштанское и инших. Мяновано того на 50 тисячей коп. (грошаў) литэвских и указовано на то истоты пана небожчика. А в нас намнейшей квитацыэи не было. Ям в тэй справе мовил яко налепей пан бог здарять рачил, венцэй се спускаючи на ласкэ его кролевской милости, а указуючи веле заслуги пана его милости и инше правнэ понеконд причины. А были при его кролевской милости сэнаторове: князь Барановский, бискуп (плоцкі), пан Дорогостайский, воевода полоцкий, пан подляшский, пан Сопега, канцлер.
252
Были вшистцы их милости нам зычливи так, же дэкрэтэм король его милость, даруючи то, отпустить и с того квитовать казать рачил.
Того ж дня княже Семей Слуцкий короля витал пред покоем з орацыею наготованою, а яком ведял, от его милости цана Миколая Криштофа Радивила, воеводы троцкого, написанною. Мел при собе зэ двестя особ ланцужно, але у пана Александра было тэж нас также веле, а вшистко стары слуги... сивцов болшей, в жалобе по панеи виленской. Тэды кроль и панове болшей очи до нас обрацали и кролеви указовано, же то вшистко слудзы небожчика пана виленского, отца его. Аж нам мило было того щастя заживать, бо зкгола и пан и мы вшистцы зналисмы велкон милость од вшистских люди.
От своих приятелей горейсмы мели, бо, приехавши с того щастя, за якусь опеку поеднал пан Александэр пана Волского осемънасту сот коп грошей, а при нем и Кумолки —весь коштовну от Гнезна за якимсь то змышленым правом зостали, а пан троцких трима тисечма и шестен сот коп грошей. Тоть то дети пана моего в долги заводить почало.
Потом поеднал князя Семена Слуцкого за неякую весь Хоромцы, от небожчика проданую, а на то права не мел и очищать опасалсе [!], был за то заплатить две тысянцезлотых. Отдано тэж потом сестру их милости панну Зофею за пана Дорогостайского року 1590 септэмбра 23 у Вилни. И то бысть мусяло з велким коштом их.
В тэй есени року 1590 были поветра моровэ на розных местцах, и в Новгородку срокге было.
Отк [обра] 31, року 90 умарл сусед и приятель мой, чловек барзо добрый [беатус вир], пан Валентый Чарковский.
Року 1591 пан Александэр Ходкевич посылал по всих маетностях отчизных, напоминаючи урядников, абы границы упэвняли и з сусяды без укрывдзэня их становили. Сам в Мышскей маетности выеждчал, где боярове мышсцы Бутримкове зашли были кгрунту Вэрещачиного* и, напрацовавшисе там сам немало, потом, вземши мне и старшого Бутримка, на стронэ отъехавши, выпытал вшиткей правды, иж то они зашли и новэ тесы на древе простым трибом положили, а старую там ближей до Мыши указовали. А так, зрозумевши, зараз судьям правду ознаймил, а старою границею от рогу границ Островское и Добромышльское вести тем же Бутримком казал. А хлоп зараз копцы за собою
253
капати казал, кгды ж се па тэ граница обоя строна згодила; отнесл то его с похвалу веля люди.
Року 1592 яко з есени, так и от нового лета не докѵчили зимна и снегов не было. И была то зима, праве, безснежна. Колами вси ездили. Пан Александэр был на сеймику трибуналском и не хтял се поднять на Трибунал. А мне пан Григорей Униховский зазрял так, же Жабкэ з Богушевичом обрано было.
Марца 9 княже Ян Сымэон Слуцкий умарл. Чирвца 30 умарл тэж пан Каспар Керсновский, подсудок новгородский, у Городеи, маетности свэй, положившисе на приполудню спать. 16 серпня пан Ян Кароль Ходкевич ехал еще до чужих землей. А пан Александэр до Варшова на сэйм послом ехал.
Року 1592, вресня 1, вэ вторек, на соймику в Цырине обрано на элекцыэи подсудковской на тот уряд чтырех: то ест Ивана Маскевича, Оникея Униховского, Миколая Подаровского и мене. И з ласки пана бога вшэхмоцного, кторый, яко хцэ, керуе сэрцами кролев и вшэх люди вэдля воли свэй станови, отдано то подсудковство мне. И привилей мне на то принесено до дому без великого стараня моего 28 дня того ж месяца вресня. И выконалэм присегу на тот уряд мой на покох трекрольских стычня 7 дня рокѵ 1593. J
Пан Миколай Тлуховский, слуга еще небожчика пана, завше ми велку приязнь обецовал и утвержал то рукоданем, а никогды ниц у панов млодых не допомог, же мое речи шли нещасливе. Потом дошедлэм, же Иван Кречетовский, неприятель мой, запомнялый добродейств моих, которыем еще одцу его Хоме, казнодею клецкому, и матери его, кеды ю жиды клецкие были в долгох взяли, показовал, и его от продаваня дров в Ляховичах, голца вземши, до пани виленское залетил и при собе права стоять и приучатисе права казал, змовившисе з тым Тлуховским, не тылко мне, але и панов в их справах ошукивал. А собе накганяли — Тлуховский маетность коштовну на Руси, названую Селцо, забрал, а Кречетовский — Малковичи, Конюхи и Мазурковщизну, што все мне было от панов не толко обецано, але и листы подавано, которых потом Ян Кароль Ходкевич з их направы подписывать и окончить не хтял.
А так, кгды се готовано вэселе пана Жалинского с панною виленскою Галшкою и Тлуховскому дойзреть поручено, попадла кго хороба дворска, указуючисе на кглове и на чоле. Чого он, хотечи без издебки збыть, казал жидови Балвэрови мазать собе тэ кгузики шарон мастен, не запнув
254
шисе, звлаща зиме. И так зъездил был з Ляховичей до Гнезней, а звротившисе до Ляхович дня 15 стычня року 1593, казал еще лепей намазать. А в тым, кгды та масть сэрца допадда, того ж дня вечор [ом] знагла умарл. Сполниласе на ним та приповесть: «здрадливе сэрцэ само се порази». Не иж бым се с помъсты божий, над неприятельми моими выконанэй, радовать мел, але тым ствержамсе у вере моей, же мам бокга правдивого, вшэхмоцного, бронячого мне от всих неприятелей моих.
Року 1593 кроль его милость выехал з Варшова до Кгданску и Швецыэи 12 серпня.
В том же року, паздэрника дня 15, умарла зацна и бокгобойна пани конюшина, Зофея Александровна ХодкевичовнаКорицка.
Року 1594, мая 20, в пяток, припадда хмура сродзе зимна, спустила снег велкий и лежал три дни. Помарло от тэй хмуры и зимна и вятру кгвалтовного сила людей, по трою индей вэспол, а не мокгли собе помочи. Птаства по гнездах, самэм видял, барзо веле поздэхлых. Страх был и под дахэм седячи.
А троха пред тым, мая 1, отдалэм Яроша, сына моего милого и первородного, на службу до пана Яна Кароля Ходкевича.
Року 1595 о трех кролех рокисмы судили земске новокгродске.
В том року 1595 Наливайко, козак, собравши войско козаков, первей се указовал на Подолю, у Еолошех, кусилсе был и о турецке замки. Потом, врацаючисе до Полски, сплендровал маетности пана Калиновского, мстечисе за обешене некгдысь отца его наливайкового, и еще, снать, от отца Калиновского. Там же заюшоный, шедл до Луцка, в ярмарк, праве, где бискуп, с преднейшими шляхтою выехавши, упоминал и еднал кго за мястэм и купцами. И зложили килка тисячей злотых, а не могло быть без збытков и шкод.
Оттуль, юж лепей заюшоный, удался на Полесе аж до Петрыкович*. Юж так своволне все починаючи и вколо обсылаючи, подарки собе давать заказуючи. Яко ж и давано. Одно з Слуцка помешкано было. И прето ж убекгл[у] Слуцк новембра 6 дня и был там немало. Заварлисе были на замку з двема сынами, детми малыми пана виленского Яронима Ходкевича. А пан виленский, воевода новгородский пан Скумин* и инше панове и шляхта зъехалисе до Клецка. Не ведели, што почать, услышавши, же се и в замэк слуцкий (казакі) добыли юж.
255
В тыіѵі (часе) послал был Наливайко полковника Мартинка, о ктором веле трымал, яко ж и был чловек сэрца велкекго, до Копыля с пентюсэт козаков. Кторым с прйкгоды там, потрафивши гайдуков их (міласці) пана воеводы виленского, впадши до млына и йспусту под мястэм, бронйли преештя до мяста и так спросне козаков настреляли, и Мартинка забили, же сила их на пляцу (засталося). А иншие назад се цофнувши, по дродзе и хростох зоставили. А инше, пострелеными юж будучи, в огонь скакали и кгорели, бо были стайне дворовую тут, у того млынка будучую, запалили, же се барзо их мало до Слуцка вротило.
КНІГІ ОНЛАЙН
