Канфесіі на Беларусі: гісторыя, сучаснасць
Выдавец: Выдавецтва БрДУ
Памер: 325с.
Брэст 2005
172
Ситуация изменилась в конце 1906 г., когда революция пошла на спад. В это время стремление к объединению среди белорусских старообрядцев усиливается. Группа старообрядцев Двинского уезда 22 января 1907 г. подала заявление витебскому губернатору с просьбой разрешить образование Двинского старообрядческого братства [4, л. 13]. Платформа последнего была выражена в его уставе. В частности, в нем говорилось: «Признавая за каждой из народностей Российской империи право на самостоятельное культурное развитие и стоя на почве манифеста 17 октября 1905 г., Двинское старообрядческое братство имеет целью объединение старообрядцев города Двинска и его уезда в видах охраны русских национальных интересов во всех их проявлениях» [4, л.1].
Для выполнения своей цели старообрядцымонархисты поставили следующие задачи: 1) развитие национального и гражданского самосознания, поднятие нравственности путем пропаганды через печать, устные беседы, публичные народные чтения и т. п.; 2) улучшение экономического положения старообрядческого населения посредством образования учреждений медицинской, юридической и взаимной помощи, призрения неимущих, устройства богаделен, дешевых столовых, работных и ночлежных домов, приютов и др. [4, л.1].
Устав общества подписали 20 человек, из них 14 были мещанами, 5 крестьянами и 1 купцом [4, л.боб.]. Таким образом, учредители Двинского старообрядческого братства представляли в основном зажиточную верхушку старообрядческого населения города. В 1912 г. двинские старообрядцы наладили издание ежемесячного журнала «Двинское старообрядческое братство» с прибавлением журнала «Мирская жизнь», который затрагивал и политические вопросы. Издателем журналов был председатель братства Г.П. Романов [5, л.1, 3]. Таким образом, деятельность старообрядцев являлась важным фактором в политической жизни Беларуси начала XX в.
Опорой царизма в Беларуси были также ортодоксальные православные организации. Так, в Могилеве в октябре 1905 г. по инициативе местных священников образовалась Партия русских людей. К февралю 1906 г. она насчитывала до 10 тыс. членов [1, с. 62]. Их деятельность освещала газета «Могилевские епархиальные ведомости». Партия русских людей просуществовала недолго, слившись вскоре с местным отделом Союза русского народа [1, с. 62].
Большим политическим влиянием пользовались православные братства: Софийское в Гродно, СвятоНиколаевское, Животворящего Креста Господнего, Привокзальной железнодорожной церкви в Минске, КириллоМефодиевское общество в Витебске и др. Они объединяли значительное число городского населения по всроисповедальному признаку. Например, Православное Софийское братство в Гродно насчитывало около 400
173
членов, Народное братство Животворящего Креста Господня в Минске около 200 [6, с. 4; 7, с. НО]. Братства старались закрыть глаза своим членам на их различное социальное и имущественное положение, хотели ликвидировать противоречия в их среде, направив всю энергию в религиозную сферу. Работа братств должна была, по замыслу их руководителей, сплотить православное население края, вывести его изпод влияния революционных партий, организаций других конфессий. Большую роль в монархическом и братском движении играли представители высшего духовенства: например, епископ Минский и Туровский считался по уставам всех минских городских братств их почетным председателем, одновременно он был почетным членом всех правых партий; Софийское братство в Гродно возглавлял епископ Гродненский и Брестский.
Главным занятием братств было просвещение и благотворительность, но некоторые выходили за эти рамки, включаясь в экономическую и политическую деятельность. Одним из них было братство Животворящего Креста Господня в Минске. Кроме губернского центра его отделы действовали при церквях Игуменского, Мозырьского и Минского уездов. Общество имело свой постоянный печатный орган газету «Братский листок» [8, с. 3].
Однако реальная работа братств по выполнению поставленных задач была крайне незначительной. Так, на совместном собрании в декабре 1912г. в Минске члены СвятоНиколаевского братства и братства Животворящего Креста Господня признали свои организации «малодеятельными» [9, с. 3]. В поисках путей повышения деловой активности братства объединились в единое Минское православное СвятоНиколаевское народное братство. В документы съезда русских людей в 1912 г. было включено ходатайство об учреждении при Синоде Западнорусского братства для координации деятельности всех православных братств Беларуси [10, с. 130].
Однако изза финансовых трудностей и разногласий руководителей объединиться братствам так и не удалось. Это существенно повлияло на их положение в годы Первой мировой войны и Февральской революции 1917 г., когда они по сути не смогли оказать никакой помощи царскому правительству.
1. Мартынова М.А. На переломе революции: Общественнополитическое движение в Белоруссии в связи с учреждением Государственной Думы в России (авіуст 1905 июль 1906) / Под ред. Т.Е. Солодкова. Мн., 1986.
2. Челобитная Государю от Виленского съезда старообрядцев // Белая Русь. 11.03.1906.
174
3. Российский государственный исторический архив (РГИА), ф. 1327, оп. 2,д. 36.
4. Национальный исторический архив Беларуси, ф.1430, оп.1, д. 54123.
5. РГИА, ф. 776, оп. 10,д. 357.
6. Местная хроника // Минское Слово. № 72. 4.02.1907.
7. Правые и конституционные монархисты в России в 1907 1908 гг. // Вопросы истории. 1997. № 6.
8. Местная жизнь // Минское Русское Слово. 2.12.1912.
9. Общее собрание членов Минских Братств // Минское Русское Слово. 13.12.1912.
10. Кирьянов Ю.И. Правые партии в России. 1911 1917 гг. М., 2001.
УДК 2+17.022.1
А.С. ЛАПТЕНОК
Республика Беларусь, Минск, БГУ
РЕЛИГИЯ И НРАВСТВЕННАЯ КУЛЬТУРА ОБЩЕСТВА
Современные трансформационные процессы, происходящие в обществе, предъявляют повышенные требования к нравственной надежности личности. При условии все большего возрастания личностного начала практически во всех сферах социального бытия принципиальное значение приобретают как традиционные этические проблемы, так и новые, возникающие на данном этапе цивилизационного развития. Уже поэтому вопросы формирования нравственной культуры личности (при использовании как институциональных возможностей, прежде всего системы образования, так и нравственного потенциала, заложенного в различных формах культуры искусстве, науке, религии и т.д.) представляют повышенный социальный интерес.
Напряженность проблеме формирования нравственной культуры личности придает состояние ценностной и мировоззренческой неопределенности, характерной для данного периода развития общества. Во многом такая ситуация обусловливается отсутствием четко выраженных приоритетов не только в рамках обыденного сознания, но и в системе государственноидеологических координат. С одной стороны, это стимулирует выработку собственной моральной позиции личности, способной на соответствующие духовные усилия; с другой состояние неопределенности порождает отсутствие всякой моральной позиции у многих людей, что чревато непредсказуемыми последствиями как для
175
личностного развития, как и в отношении социального результата. Ситуация мировоззренческого вакуума приводит к возможности его заполнения самыми разнообразными ценностными ориентирами, далеко не всегда отличающимися позитивной направленностью. Прежде всего, это касается молодежи, которая, не имея еще четких устоявшихся нравственных установок, способна воспринимать в качестве современных новаций не самые лучшие образцы поведения.
В значительной степени попытки заполнения мировоззренческого вакуума предпринимает религия. Сегодня все чаще можно услышать мнения о том, что единственным выходом из сложной духовнонравственной ситуации, сложившейся в обществе, является обращение к религиозной вере. Согласно данным представлениям, привнесение в жизнь нашего общества религии положительно отразится на морали, позволит устранить социальные противоречия, улучшит взаимоотношения между людьми. При этом предполагается обращение прежде всего к православию. В этом видится альтернатива «урокам антивоспитания», ведущимися сегодня вербовщиками криминальных групп, наркоторговцами и сутенерами и которые усугубляются «потоками грязи и насилия», льющимися с телеэкранов и других средств массовой информации. Такого рода суждения распространены и среди молодежи. Так, например, по данным социологического опроса среди молодежи республики, проводившемся в 1998 году, признают религию в качестве средства для нравственного улучшения людей 50,5% среди 1822летних и 54,3% среди 2330летних [1]. В значительной степени это связано с достаточно традиционными представлениями о путях формирования нравственной культуры общества и человека.
Однако следует признать, что в условиях существования многих конфессий превалирование одной из них может стать основой для возникновения различного рода конфликтов. Кроме того, духовность человека не сводится к религиозности, она гораздо шире и богаче только лишь религиозной веры. Гуманистические ценности и идеалы, сформированные в рамках светской культуры, составляют неотъемлемую часть духовнонравственного наследия обгцества. И отвергать нерелигиозному человеку возможность обладания богатым духовным миром, и в способности жить добродетельно, нравственно, по крайней мере, некорректно. Следует также признать отсутствие прямой корреляции религиозности человека с его моральностью. Несмотря на то, что сегодня, по многим социологическим данным, возросло число верующих людей, кардинальным образом на состоянии общественной морали это не сказалось. Иногда можно слышать суждения о том, что школьное образование должно включать изучение основ православной религии. Но, вопервых, школа не должна склонять к выбору той или иной религии, а вовторых, при отсутствии свободы
176
выбора невозможно формирование высокой нравственной культуры личности. Система образования в нашей стране имеет светский характер и таковой она должна остаться.
Только лишь комплекс политических, экономических, социальных и собственно педагогических мер может способствовать созданию условий для нравственного формирования личности. Но, с другой стороны, сама нравственная культура предстает одним из важнейших факторов функционирования здорового общества.