Канфесіі на Беларусі: гісторыя, сучаснасць
Выдавец: Выдавецтва БрДУ
Памер: 325с.
Брэст 2005
В № 14 “D.D.W.” [2, 187] под заголовком “Трактовка папизма и католицизма” из “Вестника Виленского СвятоДуховского братства” (№ 1314) перепечатаны фрагменты материалов последнего редактора архимандрита Иоанна. Во вступлении к публикациям говорится, что если бы “D.D.W.” позволил себе полемизировать с “Вестником” с применением тех же догм, то он, несомненно, был бы конфискован. Тексты из “Вестника” поражают агрессивностью и низким уровнем. Аргументация заменена риторическим вопрошанием: “Кто не видит, что католический
185
Костёл воспитывает в людях не чувства братства в отношении россиян своих братьев а наоборот — страшную ненависть к ним’?
Кто не видит необузданного фанатизма католического духовенства, которое проповедями, призванными разжигать ненависть к православным, вплоть до публичного оплевывания православного духовенства, закидывания камнями православных святынь, каплиц и т.д. и т.п.
Вот факты, с которыми, по нашему, прежде всего следует считаться, когда ктолибо начинает говорить о соглашении с поляками...” [2, 187].
Отсутствие фактов, на которые столь упорно указывается, очевидно. Очевидно и отсутствие необходимости “D.D.W.” вступать в открытую полемику, которая властями могла трактоваться как антиправославная агитация. И не было бы нужды так пространно цитировать, если бы не промелькнуло сакраментальная связка “католикполяк”. Начато с католичества, заканчивается поляками. А в середине: “россиянеправославные”. Да, это знаменитая идеологема “Католик поляк; православный русский”, работавшая и ранее для обеих сторон, но во второй половине XIX в. для российской стороны уже исчерпавшая себя: “На смену ей начала выступать другая: белорусыкатолики это те же русские, но ополяченные за то время, что находились под властью Польши... Потому их нужно вернуть и к православной вере и к русской народности” [1, 163]. Но коль скоро старая идеологема по спирали проходит в православном тексте, можно предположить, что примитивен не автор, а текст, сработанный под примитив, осознанно обращен к малообразованному читателю. Так что же: выстрел, сделанный "D. D.W." был мимо цели? Нет, более того, он позволил польскому католическому Костелу, не нарушая традиции, сделать шаг к новым реалиям. В самом конце перепечатанного православного текста закралось слово, немыслимое до той поры для католического журнала — "белорусы". То, реальность чего давно уже признавали русские, для которых белорусский народ (как и украинский) когдато в одночасье вдруг стал не более и не менее, чем "отрасль великого русского народа", как его определял, например, Георгий, епископ Минский и Туровский [2, 192], для польского католического сознания было не более, чем некий фантом, или звук, доносимый чужими устами. В природе, правда, существовало нечто, что называлось по разному: "кресовцы", автохтоны, "краёвцы", или "поляки". Но когда за литовцами, опередившими белорусов в национальной самоидентификации и организации, на общественнополитическую арену вышла белорусская интеллигенция, католический костел на страницах 'D.D.W. счел возможным сделать первый шаг ей навстречу.
1. Яноўская В.В. Хрысціянская царква ў Беларусі. 1863—1914 гг. Мн.:БДУ, 2002.
186
2. Dwutygodnik Dyecezalny Wilenski. 1911 Wilno. 1911.
УДК 947.6
Л.И.МОСЕЙЧУК
Республика Беларусь, Минск, БГУ
К ВОПРОСУ ОБ УСТРОЙСТВЕ и состоянии ЕПАРХИАЛЬНЫХ КАТОЛИЧЕСКИХ СЕМИНАРИЙ НА БЕЛАРУСИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА
Становление католического образования, развития чёткой сетки образовательных учреждений на Беларуси приходится на первую половину XIX века. Работа по улучшению и реорганизации епархиального католического образования началась в конце XVIII века. Митрополит и председатель римскокатолической коллегии Станислав БогушСестренцевич, будучи озабоченным уровнем преподавания в епархиальных Семинариях, в 1797 году, представил в Сенат проект по унификации преподавания в духовных учебных заведений, их реорганизации [5, с.249251]. Предлагалось преподавать во всех католических семинариях, находящихся на территории западных российских губерний, нравственное богословие, церковные обряды, способ изложения катехизиса, географию, короткий курс истории, арифметику, русский язык. Что же касается иностранных языков то, признавалась необходимость изучения только тех, которые требуются по месторасположению приходов. Например: в Могилёвской и Виленской местности немецкий и латышский, в Луцкой французский, в Каменецкой итальянский. Курс обучения определялся в четыре года. Число клириков определять соответственно размерам епархий и количеству приходского духовенства. Из каждой семинарии предписывалось посылать третью часть клириков в Виленский университет для получения высшего богословского образования [2, с.782]. Надзор за семинариями предоставить местным епископам под высшим контролем римскокатолической коллегии. Денежные средства для семинарий предлагалось собирать со всех духовных имений и капиталов.
По распоряжению императора этот проект рассматривался третьим департаментом Сената. В результате в 1803 году Сенат предоставил самим епархиальным начальникам под наблюдением коллегии открывать семинарии. Причём открытие учебных заведений было во власти местных епископов и не являлось обязательным для всех епархий. Не было определено ни состава этих заведений, ни наук, которые должны в них преподаваться [5, с.252]. Государство устраняется от вмешательства в дела епархиальных семинарий дабы не нарушать канонического права.
187
Согласно постановлениям Тридентинского собора епископам предоставлялась полная власть над местными семинариями.
Оставленное на «усмотрение» епископов, не всегда заботящихся об образовании молодых людей готовящихся к духовному сану, распределение семинарий было не продуманным. Так в Могилёвской епархии существовали 4 семинарии: в Могилёве, Звенигороде (Киевской губернии), Красславе (на іранйце Курляндии) и в Белостоке. В Виленской епархии существовало две семинарии в г. Вильно одна епархиальная при церкви св. Г еоргия, другая у монахов викентиевского общества, и в БрестЛитовском. В Самогитской епархии: в местечке Ворнях (Тельшевскаго уезда). В Луцкой епархии: в Луцке, Житомире и Олыке (Дубенского уезда). В Каменецкой епархии: в КаменцеПодольске. В Минской епархии работала одна семинария в г. Минске [5, с.254]. В общей сложности на 6 епархий приходилось 14 семинарий. Территориальное расположение семинарий требовало пересмотра и перераспределения. В г.Вильно существовало две семинарии, а также богословский факультет университета, где получало высшее образование, будущее духовенство (в последствии он стал основанием главной духовной семинарии). Очевидна, что такое скопление учебных заведений одного толка в одном месте было нецелесообразным. Излишней была семинария и в местечке Олыке, поскольку оно находилось рядом с Луцком, где была епархиальная семинария. Многие семинария были открыты до присоединения к Российской империи земель, ранее входивших в состав Речи Посполитой, когда разграничение епархий было иное. Всё это мешало епископам, жившим при кафедрах, производить контроль над теми Семинариями которые были удалены от места расположения епархиального духовенства.
Средства, на которые существовали семинарии, были различны и, большей частью состояли из фундушей (населённых имений или капиталов, записанных на имения частных лиц). Согласно исследованиям А.Толстого содержание семинарий осуществлялось на следующие доходы (фундуша): Могилёвская семинария содержалась на доходы, поступающие от принадлежащего ей фундуша Плоское, вблизи города Велижа, в котором было 412 душ. Виленской епархиальной семинарии принадлежали значительные недвижимые имения, в которых проживало около 1.300 душ крестьян и ежегодный доход составлял 14.000 руб. Кроме того, семинария имела 1.111 червонцев капитала [5, с.254]. В Указе об учреждении при Виленском университете Главной духовной семинарии для римскокатолического духовенства, в восьмом разделе говорилось: «Семинария Виленской Епархии остаётся отдельным заведением с собственным ея фундушем. Апоелику сей фундуш для неё достаточен и она находится в одном городе с университетом: то имеет содержать число клириков
188
нужное для Виленской Епархии и быть всем образованною по примеру Главной Семинарии» [6, с.5].
Семинария при викентиевском ордене фундушей не имела. Её содержали монахи Викентиевского ордена. Таким образом, одни семинарии были богаты, например Виленская епархиальная семинария, другие, как Минская семинария, почти ничего не имели. Поэтому в одних семинариях воспитанники получали все необходимое, в других влачили полуголодное существование. Количество клириков воспитывавшихся в семинариях не было одинаковым и не всегда отвечало запросам епархии. Так в Виленской епархиальной семинарии при церкви св. Георгия воспитывалось 50 клириков, а в семинарии, которая содержалась монахами Викентиевского ордена 22 человека. Вместе с тем на всю Минскую епархию в семинарии обучалось только 9 человек, что было явно не достаточно, а в БрестЛитовской семинарии только 3 [3, с.64]. Пожалуй единственным исключением, была Каменецкая семинария, в которой обучалось 15 человек, что полностью удовлетворяла потребностям этой небольшой епархии.
Подобное было и в преподавании различных наук, несмотря на предписание правительства. В указе правительствующему сенату об учреждении при Виленском университете Главной духовной семинарии для римскокатолического духовенства в пункте VII говорилось: «Духовные Семинарии, находящиеся в разных Католицких Епархиях должны оставаться в нынешнем их существовании и Епископы обще со своими капитулами имеют принять нужныя меры к приведению их в лучшее состояние. Способ учения и воспитания в сих Епархиальных Семинариях должен сообразоваться с планом Главной Семинарии» [1, с.785] Попытка правительства систематизировать преподавание и предметы в семинариях, не дало планируемых результатов. Общими для всех семинаристов были богословие и церковные обряды, всё остальное преподавалось по усмотрению преподавателей и местных епископов. Так, например, каноническое право преподавалось в Могилёвской и двух Виленских Семинариях, в БрестЛитовской и Минской не учили духовному красноречию, в БрестЛитовской не преподавали даже священной истории, в Виленской викентиевской семинарии учили помимо всего прочего физике и математике, а в Виленской епархиальной народному праву и политической экономии; в Могилёвской и БрестЛитовской не было кафедр латинского языка, французскому и русскому языкам обучали только в двух Виленских семинариях. Не лучше положение было и распределением времени для занятий. В одних семинариях священное писание преподавалось только один раз в неделю. Между тем этот предмет являлся одним из основных и необходимейших для образования клириков. Много времени отводилось на духовные размышления и медитации.
КНІГІ ОНЛАЙН
