Канфесіі на Беларусі: гісторыя, сучаснасць
Выдавец: Выдавецтва БрДУ
Памер: 325с.
Брэст 2005
Естественно, что такого рода запретительный, «силовой» атеизм не мог быть понастоящему атеистически действенным и эффективным: он
19.3
приводил его организаторов к прямо противоположному результату к закреплению и даже усилению религиозных убеждений верующих. Так, если в апреле 1946 г. в Молодечненской области действовало 74 православных церкви и молитвенных дома, в Пинской 73, в Полоцкой 42, то к 1 января 1951 г. их число возросло соответственно до 102, 141, 54 [6, д.6, л.147; д.32, л.73, 74, 96,126,127].
Таким образом, несмотря на очевидные перегибы, атеизм в Беларуси в 19431953 гг. не был таким «неистовым», «воинствующим», как это сегодня пытаются представить авторы ряда публикаций, по всей видимости, оказавшиеся в плену тенденции писать отечественную историю однотонной краской. В этот период отношения между государством и РПЦ приобрели самый тёплый за всё время советской догорбачёвской истории характер, хотя и не изменились принципиальным образом. Объектом же гонений, носивших в немалой степени характер судорожной ответной реакции властей на рост религиозности населения, были преимущественно общины и представители неправославных конфессий.
1. Алексеев В.А. От какого «опыта» отказываются. // Политическое образование. 1989. №9. С.96.
2. Государственный архив Минской области, ф.3527, оп.1, д.З., л.45. КПБ в резолюциях и решениях съездов и пленумов ЦК. Т.З. 1933 1945. Мн., 1985. С.471472.
3. Коммунистическая партия и Советское правительство о религии и церкви: Сб. М., 1959. С.78 93.
4. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т.7. 1938 1945. М., 1985. С.521 523.
5. Национальный архив Республики Беларусь, ф.951, оп.1.
6. Там же, ф.952, оп.1.
7. Советская Белоруссия. 1946.23 августа.
УДК 94(47) 94(477)
Л.П.НИКИТЕНКОВА, В.И.НИ КИТЕНКОВ
Республика Беларусь, Брест, УО «БрГУ имени А.С. Пушкина»
ПОЛИТИКА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ ПО ОХРАНЕ ПАМЯТНИКОВ ЦЕРКОВНОЙ СТАРИНЫ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX В.
Сохранение памятников церковной старины являлось одной из задач как светской власти, так и церковной. Власть в полной мере понимала
194
важность сохранения церковных реликвий для изучения исторического прошлого. Однако важность этой работы определялась также и стремлением укрепить каноны российского православия на белорусских и украинских землях, присоединённых после разделов Речи Посполитой, и поднять авторитет официальной имперской исторической науки. Поэтому в начале XIX в. в Российской империи на государственном уровне начинает ставиться и решаться проблема выявления, изучения и сохранения памятников церковной старины.
Появление такого рода государственных документов связано с образованием в 1804 г. «Общества истории и древностей российских» объединения, возникшего при Московском университете. « 18 марта 1804 г. в Московском университете собрался под председательством ректора университета Х.А. Чеботарева кружок учёных людей из 4х профессоров и двух сторонних лиц, одним из которых был Н.М. Карамзин, незадолго до того получивший звание историографа. Так открылись действия учёноисторического общества...которое установило свою задачу критическое издание русских летописей» [1, 389]. Позже это объединение распространило свои занятия на всю область источников русской истории. «Влияние Карамзина и графа Румянцева на изыскание и обнародование памятников и в том числе актов было необыкновенно. Карамзин возбуждал любовь к изучению их. Румянцев поддерживал эту любовь, находил и выдвигал тружеников и давал им средства работать», как отмечал Коялович М.О. [2, 77]. П.М. Строев один из активнейших членов общества сказал: « Круг наших действий будет слишком тесен, если мы ограничим их Синодальной библиотекой или хотя бы всеми московскими книгохранилищами и станем издавать только то, что найдём случайно или что отчасти уже известно... Общество истории должно извлечь, привести в известность, и если не само обработать, то доставить другим средства обрабатывать памятники нашей истории и древней словесности, рассеянные на обширном пространстве от Белого моря до степей украинских, и от границ Литвы до хребта Уральского... Для сего необходимо образовать экспедицию, которая бы обозрела, разобрала и с возможной точностью описала все монастырские, соборные, духовноучилищные и прочие собрания рукописей» [2, 78].
Археографическая направленность деятельности этого общества привела к появлению 6 июня 1804 г. указа Синоду, где предлагалось выдать обществу для снятия копий тексты древних летописей и хронографов, которые находились в учреждениях духовного ведомства [5, 17].
Первая половина XIX в. характеризуется появлением правовых документов, которые касались упорядочения и сохранения церковного и монастырского имущества, в том числе сохранившихся памятников старины. Так, в 1808 г. издан адресованный Синоду указ Александра I, где в
195
качестве обязанностей церковным старостам указывалось не только на сохранение церковной собственности, но и на своевременный ремонт того, что церковь имеет [3, 431].
В 20х гг. появляются первые общегосударственные законодательные акты, касающиеся церковных архитектурных соружений. В 1825г. Александр I дал распоряжение о необходимости согласования действий Синода с министерством внутренних дел по вопросу перестройки или ремонта церковных сооружений. В качестве закона такой документ появился 9 марта 1826 г. [5, 95]. Правда, эти правила вызвали недовольство со стороны иерархов церкви, которые мотивировали своё несогласие затягиванием строительства новых и ремонтом действующих храмов изза длительности согласования. По их мнению, все работы на местах должны вестись под непосредственным руководством местных властей. Эти настроения были отражены в дополнении, которое было подготовлено Синодом и подписано в 1828 г. Николаем I [3, 433]. Утверждалось, что министерство внутренних дел рассматривает дела по перестройке только тех храмов, которые находятся на государственном содержании.
Кроме правовых актов, которые непосредственно касались охраны памятников церковной старины, про необходимость сохранения таких реликвий говорилось и в документах других ведомств. Так, циркуляр министерства внутренних дел от 31 декабря 1826 г., адресованный губернаторам, обязывал местную власть собирать информацию о крепостях, стародавних постройках, в том числе и церковных строениях, о состоянии их сохранности. Запрещалось уничтожать такие строения, и необходимо было принимать все меры к их сохранению [5,98].
Важное место в перечне законодательных актов, касавшихся охраны церковных памятников первой половины XIX в., занимает Устав духовной консистории, принятый в 1841 г., где в целой главе объединены статьи относительно правил сохранности и перестройки церковных сооружений [6, 332]. Отмечалось, что при обновлении церквей необходимо придерживаться первоначального, самобытного в историческом плане архитектурного стиля, естественно, Византийского. В этом же плане появились распоряжения правительства, касавшиеся и церковных настенных живописных полотен. В своих воспоминаниях фрейлина А.Ф.Тютчева записала об Успенском соборе Кремля: « Собор представлял поразительное зрелище: он только что подновлён, но это всё та же старинная живопись на золотом фоне, покрывающем все его стены» [7, 128].
Все правительственные постановления первой половины XIX в. по вопросу церковных сооружений были направлены на то, чтобы взять под опеку государства памятники церковной старины. Однако это вовсе не означало, что подобная деятельность являлась первоочередной для государства. Кроме того, технические возможности не давали позитивных
196
результатов при реставрационных работах церковных настенных шедевров прошлого.
Таким образом, первая половина XIX в. вошла в историю Российской империи как период активной работы по созданию законодательной базы по охране культурных исторических памятников. Особое внимание уделялось сохранению памятников церковной старины как важной части культурного достояния восточнославянского общества на протяжении всей истории его существования. В рассматриваемый период немало архитектурных сооружений прошлого находились в плачевном состоянии и требовали незамедлительного правового вмешательства государства для исправления ситуации. Совместная работа церковных и правительственных структур по вопросу сохранения памятников церковной старины способствовала обнародованию письменных источников, сохранению в надлежащем виде церковных строений, настенных росписей, составлению планов и зарисовок фасадов древних храмов и монастырей. Немаловажное значение имело привлечение внимания общественности к памятникам старины и их сохранению. Правда, вся эта деятельность была пронизана имперской идеей, которая трактовала древности лишь в русле российской государственности, православия, народности. Что касается католических и униатских реликвий, которые имелись на белорусских и украинских землях, оказавшихся в состав Российской империи после разделов Речи Посполитой, то здесь велась целенаправленная политика на уменьшение влияния римскокатолической церкви в жизни края, а далее на её уничтожение, особенно после восстаний 18301831 гг., 1863 г., потому что, как замечали иностранцы, для церкви характерен шовинизм [4, 350].
1 . Ключевский В.О. Курс русской истории. Соч. в 9ти тт. Т.УП. М., 1989.
2 .Коялович М.О. История русского самосознания, Мн., 1997.
З .Кушнир А.Г. Первое тысячелетие Руси России. История русского государства в документах, материалах и комментариях. Т.1 М.,1999.
4 .Кюстин А. Николаевская Россия // Русские мемуары. Избранные страницы (18261856).М.,1990.
5 . Охрана культурного наследия в документах ХУПХХ вв. Хрестоматия. Т.1. М., 2000.
б .Русское православие: вехи истории М.,1989.
7 .Тютчева А.Ф. При дворе двух императоров. Воспоминания и фрагменты дневников фрейлины двора Николая I и Александра II. М., 1990.
197
УДК 94(476)+ 281.93
м.м.носко
Республика Беларусь, Жировичи, Минская Духовная Семинария
ИСТОРИЯ СТРОИТЕЛЬСТВА СВЯТОСИМЕОНОВСКОГО СОБОРА В Г. БРЕСТЕ
8 ноября 1815 г. в результате пожара сгорел древний монастырский СвятоСимеоновский храм, единственный православный храм в городе БрестЛитовске [9, 215]. После этого трагического события на протяжении двух десятков лет богослужения совершались в домовой трапезной СвятоБлаговещенской церкви, устроенной на третьем этаже в здании бывшего базилианского монастыря [3, 575]. Однако в связи со строительством крепости в 183040е гг. все имевшиеся на то время монастырские строения были сломаны, а город перенесен на три километра в восточном направлении.
КНІГІ ОНЛАЙН
