Канфесіі на Беларусі: гісторыя, сучаснасць
Выдавец: Выдавецтва БрДУ
Памер: 325с.
Брэст 2005
189
Управление семинариями осуществлялось не централизованно. Большая часть из них подчинялась местным епископам. Семинарии Виленской епархии находились под управлением особого комитета. Могилёвская семинария монахами Викентиевского ордена, ими же содержалась одна семинария в г. Вильно. Только в 1822 г. Римскокатолическая коллегия приняла постановление, согласно которому учителями в семинарии назначались преподаватели, имеющие степень доктора или магистра богословия [3, с.76]. До этого распоряжения, учителя назначались по желанию семинарского начальства.
Таким образом, существовавшие семинарии не решали проблемы кадров. Епархиальному руководству постоянно не хватало белого духовенства и оно было вынуждено посылать в приходы монахов. Каждый епископ управлял епархиальной семинарией по своему усмотрению, вводил в курс преподавания те науки, которые на его взгляд были наиболее необходимы для лучшей подготовки клириков. Отсутствие общего плана для всех учебных заведений не могло, не поспособствовать развитию произвола, что негативно сказывалось на общем уровне подготовки будущего духовенства и низкому уровню знаний выпускников, что не отвечало потребностям времени. В то время как в стенах Главной семинарии идеи эпохи Просвещения, старались воплотить в жизнь, в епархиальных семинариях господствовали схоластические убеждения.
І.Акты издаваемые Виленскою Археографическою комиссиею. Том XVI. Документы относящиеся к истории церковной унии в России. Вильна: Типография А.Г. Сыркина, 1889. 895с.
2. Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. Первое собрание. Том XXIII. 1797 1798. Санкт Петербург: Типография 2го отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, 1830. 1082с.
3. Семашко Иосиф. Записки Иосифа, Митрополита Литовского: Изданные императоскою Академиею наук по завещанию автора. В 3х т. СПб.Типография императорской академии наук, 1883. 747с.
4. Сборник постановлений по министерству народного просвещения. Спб.: 1864.
5. Толстой Д.А. Римский католицизм в России. Историческое исследование. Т.2. СПб.: Издание и типография В.Ф.Демакова, 1876. 438с.
6. Указ правительствующему сенату об учреждении при Виленском университете Главной семинарии // Указы Александра 1 об утверждении предворительных правил народного просвещения, документы изданые в результате его указов. Вильно: 1803. 36с.
190
УДК 211.5 (476) (091) «1943/1953» (063)
Н.Б.НЕСТЕРОВИЧ
Республика Беларусь, Минск, Институт истории НАН Беларуси
«ВОИНСТВУЮЩИЙ» АТЕИЗМ В БЕЛАРУСИ В 19431953 ГГ.
Как известно, в довоенный период сталинское руководство не допускало никакого сотрудничества с церковью, хотя уже к концу 20х гг. она стала в целом лояльной к Советской власти. В годы Великой Отечественной войны положение заметно изменилось. В условиях, когда служители культа и простые верующие в большинстве своём проявили высокий патриотизм и готовность к самопожертвованию, стало очевидно, что протиивопоставление верующих неверующим могло лишь отрицательно отразиться на борьбе народа против гитлеровских захватчиков. Отношения между государством и церковью стали постепенно нормализовавши. В сентябре 1943 г. состоялась встреча Сталина и митрополитов Сергия, Алексия и Николая, на которой была высоко оценена патриотическая позиция Русской Православной Церкви (РПЦ), достигнута договорённость об увеличении числа епархий, приходов, открытии монастырей, библейских курсов, издании церковной литературы. В конце 40х гг. в РПЦ действовало 14 тыс., а в 1953 г. почти 15 тыс. приходов [1].
Вместе с тем частичное исправление прежних деформаций привело к явно нежелательному для сталинского руководства результату. Так, проверка деятельности религиозных организаций Полоцкой и Витебской областей, проведенная в первой половине февраля 1948 г. Советом по делам религиозных культов при Совете Министров БССР, отметила, что многие руководящие партийные и советские работники вообще не интересуются состоянием религиозности населения. В качестве примера указывалось, что секретарь Оршанского горкома КП (б)Б И.Б.Позняков заявил, что он этим вопросом не занимается и его нс интересует деятельность имеющихся в городе религиозных общин [7, д. 11, л.41, 42].
Некоторые руководящие работники даже стали считать возможным отход от действующего законодательства о религиозных культах. Председатель Богдановского сельсовета Логишинского района Пинской области, в частности, заручившись согласием пресвитера местной баптистской общины, с сентября 1946 по январь 1948 г. использовал молитвенный дом этой общины под школу на условиях: шесть дней в неделю в нём занимаются ученики, а в религиозные праздники и воскресные дни община верующих проводит свои молитвенные собрания, причём в религиозные праздники в одно время со школьными занятиями. Характерно, что об этом явном нарушении декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» знало руководство района, од
191
нако никаких запретительных мер по отношению к действиям председателя не предприняло [7, д.И, л. 59].
Весьма своеобразно понял улучшение в отношениях между государством и РПЦ Узнацкий сельсовет Холопеничского района Минской области, выдав священнослужителю Волкалисской старообрядческой церкви Е.А.Пригожаеву... характеристику. В ней говорилось, что за время работы священнослужителем с октября 1945 по 1 января 1946 г. Е.А.Пригожаев вёл массовополитическую работу среди местных колхозников [7, д. 5, л. 313]. Думается, такая ситуация могла возникнуть лишь в связи с представлениями о том, что служители религиозных культов в силу изменения отношения компартии и Советского государства к РПЦ превратились в разновидность государственных служащих.
Дело доходило до того, что, забросив обязательную для них по уставу антирелигиозную работу с верующими, всё большее число коммунистов и комсомольцев сами стали обращаться к религии, совершать религиозные обряды конечно, осторожно, тайком от коллегпартийцев, на дому, поскольку свежи ещё были воспоминания о последствиях такого рода «двурушничества» в довоенные годы [2, 8]. Такие поступки коммунистов и комсомольцев ещё больше подкрепляли распространившееся среди части населения мнение об изменении отношения партии и Советской власти к религии.
Однако оно было ошибочным: улучшилось отношение сталинского тоталитарного государства к РПЦ, но не к другим конфессиям и не к религии. Последняя же попрежнему была «предрассудком буржуазного прошлого», «формой реакционной идеологии», и задача борьбы с ней оставалась одной из основных в государственной идеологической политике. Некоторая нормализация отношения к церкви со стороны Советской власти частью населения автоматически переносилась на государственноцерковные отношения в области идеологии. А в этой области примирения между социализмом и религией не могло быть. Подтверждение тому постановление ЦК ВКП(б) «Об организации научнопросветительной пропаганды» (соответствующее постановление 17 октября 1944 г. принял и ЦК КП(б)Б), которое обязало партийные, комсомольские, профсоюзные организации, органы народного образования и культурнопросветительные учреждения «широко поставить» антирелигиозную пропаганду, подчеркнув, что она «приобретает в нынешних условиях особо важное значение в деле дальнейшего подъёма культурного уровня широких слоев трудящихся и преодоления пережитков бескультурья, суеверий и предрассудков» [3, 5]. На практике эти партийные установки по сути дела вылились в очередную кампанию по беспардонному унижению и преследованию духовенства и верующих. То, что с большой натяжкой и мягко говоря можно отнести к действительно атеистическому воздейст
192
вию на эту часть советских людей, представляло собой чрезвычайно пассивную форму агитации на очень низком теоретическом уровне. В основном же «работа» среди верующих осуществлялась по старинке командноприказными, волевыми методами, хотя формально не раз с САМЫХ высоких партийных трибун, в официальных постановлениях заявлялось о необходимости проведения государственными идеологическими структурами только терпеливой, кропотливой, научной и т.д. и т.п. атеистической деятельности, осуждались оскорбительные выпады против служителей культа и рядовых верующих со стороны органов печати и пропагандистов. Именно лишь формальное осуждение этих и подобных «ошибок» давало ясно понять, что отношение государства к религии совсем не изменилось, что оно продолжает рассматривать атеистическую пропаганду не просто как идейное соперничество официальной идеологии с религиозной, но и как политическую борьбу против верующих, получивших ярлык «прислужников империализма».
Стремление форсировать преодоление религии, администрирование, беззаконие в религиозных вопросах проявлялось в это время в различных формах. Наиболее распространёнными среди них были незаконные закрытия храмов и их погромы [6, д. 22, л. 115, 116, 167; 7, д. 16, л. 63], необоснованные запрещения верующим удовлетворять свои религиозные потребности, совершать религиозные обряды [6, д. 12, л. 81; 7, д. 18, л. 93], налоговое давление на них [7, д. Н, л. 76]. Продолжало действовать во многом явно абсурдное, антидемократическое постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 г. «О религиозных объединениях» (основные положения его сохранились в СССР почти до его распада). Оно запрещало без разрешения властей проводить собрания верующих, назначать или избирать руководителей общин, совершать религиозные обряды вне здания культа, пользоваться услугами государственных предприятай, типографий, устраивать организованное знакомство детей с религией, заниматься благотворительной деятельностью, строительством и ремонтом культовых зданий и т.д. [4]. Так, в деревне Свстогорово Бешенковичского района Витебской области действовало общество старообрядцев, которое не было зарегистрировано в официальном порядке, поскольку в соответствии с нелепым требованием закона не имело постоянного служителя культа. После того, как местные власти стали усиленно препятствовать деятельности общества, запрещая проведение молитвенных собраний, оно ещё больше активизировалось, избрало постоянного служителя культа, после чего возбудило ходатайство перед райисполкомом Совета депутатов трудящихся о регистрации общества [7, д. 11, л.40].
КНІГІ ОНЛАЙН
