Запiсы таварыства аматараў беларускай гiсторыi iмя Вацлава Ластоўскага.
Выпуск 2
Памер: 200с.
Мінск 2013
ЧАСТЬ I
с триста человек да ранено с тысячу» [Письма Алексея Михайловича к сестрам].
Сын Обуховича добавляет к кратким описаниям царя яркие картины тяжелого, яростного боя, когда даже мещане смоленские и их жены крепко бились, поливая осаждающих кипятком, сбрасывая на врагов камни и даже ульи с пчелами.
Однако даже после отбитого штурма надежды уже не было. Да к тому же сыграла свою роль разумная умеренность московского правителя, выдавшего в ходе завязавшихся после штурма переговоров по перемирию для уборки трупов любопытную грамоту:
«...пожаловали есьми города Смоленска судью Галимонта и шляхту, и мещан, и казаков, и пушкарей, и пехоту, которые били челом нам на вечную службу и веру дали и видели наши Царские пресветлые очи, велели их ведать и оберегать от всяких обид и расправу меж ими чинить судье Галимонту.... Также мы, Великий Государь, пожаловал есьми его, судью Галимонта и шляхту, прежними их маетностями велел им владеть по прежнему, А как мы, Великий Государь, за милостью Божьею войдем в город Смоленск, пожалуем и велим им дать каждому особно их маетности, и с нашей Царского Величества жалованной грамоты по их привилегиям, кто чем владел, а мещан, и казаков та пушкарей, за которыми земли потомуж жалуем, велим дать ваши жалованные грамоты; а пехоту мы Великий Государь пожалуем нашим Царского Величества жалованьем» [Мурзакевич, История г. Смоленск, изд. 1903 г., с. 34, №11].
Закончилось все тем, что смоляне
«собрались огромной толпой к дому воеводы, силою взяли оттуда его знамя, отворили городские ворота, пошли к царю в лагерь, присягнули ему на подданство, и впустили в город несколько тысяч Московского войска, не дождавшись даже того срока, который был назначен им самой Москвой».
Снова люди, пожелавшие сохранить верность присяге королям Речи Посполитой, были отпущены в Литву, и снова немалое количество представителей смоленской элиты пожелало остаться:
«подкоморий Смоленский, князь Самуил ДруцкойСоколинский, королевский секретарь Ян Кременевский; городской судья Голимонт; будовничий Якуб Ульнер; ротмистры — Денисович, Станкевич, Бака, Воронец... и всякие служилые люди мало не все; также и пушкари, и Смоленские казаки, и мещане все осталися в Смоленску» [Сапунов. Витебская старина, IV, с. 37 38].
Снова разумная умеренность после победы позволила России удержать за собой Смоленск даже и после катастроф 16591660 гг.
* * *
На этом история завершила (на время?) долгое путешествие Смоленска. На этом прекратилась (на время!) история героических смоленских «сидений».
52
________________ВЗЛЕТ И ПАДЕНИЕ БЕЛОРУССКОГО СМОЛЕНСКА_______________
А я могу лишь повторить основные выводы, что смогло нам дать обсуждение истории этнического самосознания Смоленской земли в контексте её политической истории:
(1) Уже к XIII веку жители Смоленской земли считали свою родину частью «Русской земли», а себя — русинами.
(2) Противоречия между интересами олицетворявшего государство рода Рюриковичей и интересами отдельных земель привело к краху Киевскую Русь. Согласованные действия княжеской династии и элит территориального «ядра» привели к успеху государства Гедиминовичей и Даниловичей, превратившихся со временем в Великое Княжество Литовское и Россию.
(3) На примере взаимоотношений Смоленска и ВКЛ можно увидеть, как разумная политика может привести к взаимовыгодному сотрудничеству с группами с «чужим» этническим самоопределением.
(4) На том же примере можно увидеть, как легко твоя комфортная жизнь в «чужом» с точки зрения этнического самосознания государстве может смениться кризисом, в котором твоими интересами это самое государство может относительно безболезненно пожертвовать.
(5) На примере политики Московского Царства после «смоленских взятий» можно увидеть, насколько успешным может быть сочетание разумной умеренности и твердого «нациостроительства». В том числе и в России.
53
ВЗЛЕТ И ПАДЕНИЕ БЕЛОРУССКОГО СМОЛЕНСКА
Михаил Лахов
Мы порой критикуем восточных коллег либо за полную фальсификацию истории Руси, либо за искаженную её интерпретацию. Радостно, когда встречаешься с мнениями, близкими к нашим. Вот на сайте научнопублицистического журнала «Актуальная история» историк Николай Кленов в статье «Величие и падение Смоленска» демонстрирует нестандартные для российской историографии взгляды на историю Смоленска. Будучи смоленских корней (по материнской линии), я не мог равнодушно пройти мимо этой статьи.
Литва ли Смоленск?
За советские годы все уже привыкли к тому, что Смоленск якобы исконно русский город (о термине «русский» чуть ниже) и что его как русский город постоянно отбивали от поляков московские войска. Но если пишут о том, как войной на Смоленск шли московские цари, то смолян называют поляками, а если вспоминают, как литовцы или поляки штурмовали Смоленск, он вдруг оказывается русским (в смысле — московским) городом. Еще Лев Гумилёв иронизировал по этому поводу, что в московской версии летописей все враги Руси — либо литовцы, либо поляки — смотря против кого шла Москва войной: и Смоленск, и даже Новгород.
Но Николай Кленов посвоему объясняет преданность Смоленска «полякам и литовцам»:
«Ведь были методы укрепления связей Смоленска с Великим Княжеством Литовским и Польшей и помимо победоносных походов и грома осадных пушек...»
Он, безусловно, прав. Любой образованный белорус знает, что первый «привилей» Смоленску был выдан еще в 1406 г. великим князем Витовтом после присоединения города к ВКЛ. А уже в 1410 г. смоленский полк мужественно сражался под Грюнвальдом в составе войска ВКЛ против Тевтонского ордена. Этот факт дал повод российским историкам говорить и писать, что в победе под Грюнвальдом участвовала и Россия, хотя в 1410 году еще не было никакой России, а Смоленск был литовским, т. е. белорусским городом.
Этот же факт приводит и Кленов, но он уверен, что Витовт — литовец в современном смысле слова. Кленов, как и многие даже белорусы, не в курсе, что нынешние литовцы (правильнее — летувисы) никакого отношения к понятиям «Литва/литвины» не имеют. Назывались они в старину жамойтами (жемайтами, жомойтами, жмудинами) и жили в своей Жамойтии (Жемайтии, Жммуди) никого не завоевывая, никому ничего «не выписывая» и не «прописывая». У них до XVII века еще письменности своей не было.
Старая Литва — это Беларусь, ибо белорусские земли составляли примерно 90 % территории Великого княжества Литовского. Вильня и Гродно, Брест и
54
ВЗЛЕТ И ПАДЕНИЕ БЕЛОРУССКОГО СМОЛЕНСКА
Новогрудок, Слоним и Полоцк, Витебск и Мстиславль, Гомель и Жлобин, Орша и Речица, Слуцк и Могилёв — это все Литва.
«Важнейшим итогом упорной борьбы смолян за свои права и привилегии стало уравнение в правах князей, бояр и панов смоленских с князьями, боярами и панами литовскими», пишет Кленов, из чего вроде бы следует, что смоляне — не литвины.
Но тут речь идет не об этнических различиях, а религиознополитических. Известно, что Смоленск был построен вместе с Новгородом гдето в 860е годы (первое упоминание в летописи Смоленска под 862 годом). Фактом является и то, что первые 100 — 120 лет там жили одни варяги, готы из шведского Смоланда (Малая земля, юг нынешней Швеции), потому город так и назван. Вовсе не поому, что там смолили корпуса речных кораблей. Древний Смоленск (район нынешней деревни Гнездово) — это археологический, охраняемый государством комплекс погребальных скандинавских курганов, где первые славянские элементы датируются лишь серединой X века, когда до Смоленска добрались славянизированные балтыкривичи — союзники варяговрусов.
В 1220е годы Смоленск поддерживал активную торговую связь с островом Готланд (древний Буян) через Витебск, что побудило некоторых витебских исследователей выдвинуть теорию, будто бы название города Витебска происходит от Висбю — столицы острова Готланд, где у смолян была даже собственная православная церковь.
Первым государственным образованием, в составе которого Смоленск стал административной областью, это Великое Княжество Литовское и Русское (ВКЛ). И, как более поздняя прописавшаяся в ВКЛ область, Смоленск, естественно, позже получил свои привилегия и равенство с «литовской» шляхтой, то есть с землями, уже 170 лет составлявшими это самое ВКЛ. Но Н. Кленов, не разобравшись в этом, пишет:
«Да, по знаменитой Городельской унии шляхте «земель литовских» даровался ряд привилегий, которыми, как это не раз было подчеркнуто, могут пользоваться только «...почитатели христианской религии, Римской церкви подвластные, не схизматики или другие неверующие».
Смоляне не считались схизматиками, потому и пользовались всеми привилегиями! Здесь вновь путаница у российских историков. Схизмой (отклонением) греческие иерархи называли в XIV — XVI веках религию московитов, ибо она вобрала в себя от Орды много элементов несторианской ереси и ... ислама! И вот эту схизму литвины тоже не признавали. Все пока логично!
«Однако к середине XV века стало очевидным, что масштабных притеснений своих православных подданных на восточных границах ВКЛ вести или не может, или не желает, и М. Меховский в трактате «О двух Сарматиях» спокойно констатировал, что «...в Полоцке, Смоленске и затем к югу за Киев все... держатся греческого обряда и подчиняются патриарху Константинопольскому». А сам Смоленск в упомянутом выше привилее Казимира Ягеллончика получил гарантии неприкосновенности церковного имущества и обещание «...христианства греческого закону не рушити, налоги им на веру не чинити...»
55
ЧАСТЬ I
Верно цитирует Кленов. Ибо теперь и Смоленск стал полноправной Литвой, никто его и не собирался притеснять, пусть Смоленск не такой, как Новогрудок или Вильня, но Литва же! И этот литвинский Смоленск населяют те же кривичи, что живут в Витебске, Полоцке, Могилёве и других городах северовосточной Литвы. Если не верите, то сравните деревенский говоры (диалекты) смолян и белорусов, зафиксированные лингвистами. Они во многом идентичны!
Русины и литвины
Далее Кленов пишет:
КНІГІ ОНЛАЙН
