Старажытная беларуская літаратура
Выдавец: Юнацтва
Памер: 350с.
Мінск 1990
А в то время притужно бяше велми Изборску, и прислаша изборяне гонець в Псков с многою тугою и печалью; Олгерд же и Кейстутей с своими литовчици отрекошася поити противу силѣ нѣмѣчкой, а пьсковицам единым не мощно бяше пособити изборяном. И стояша нѣмци под Изборском 10 дний, и воду отъяша от изборян; помощью же святыя троица и молитвами святого Николѣ, отъидоша прочь, пожегше и порокы и всь запас свой, не вѣдающе, что ниту в Изборьскѣ воды; нъ бог храняше град и люди сущая
85
в нем, а поганым вложи в сердце обратитися на бѣг.
Тогда псковици много томиша Олгерда, крестити его хотяще и на княженье посадити в Пьсковѣ; он же отречеся креститися и княженья Пьсковъского; и крестиша сына его Андрѣя в зборнѣй церкви, и посадиша его псковици у себе на княженьи. А Олгерд и брат его Кестутей поѣхаша с своими князи и с своею силою в Литовьскую земьлю, а помощи никоежея не учинивше пьсковицам, толко около Пскова хлѣб, сѣно истравиша; и видѣвше пьсковици, что помощи им нѣсть от Литвы, и положиша упованье на бога, и на святую богородицю, и на Всеволожу молитву и на Тимофѣеву, и добита челом Новугороду и смиришася. Того же лѣта (1342) пьсковици бита нѣмець, угонивше под ихь городком под Новым на рубижи, и избита их 300.
О побоищи на Овожи князю с тотары
В лѣто 6887 (1379) ...Ордыньскый князь, Мамай поганый, послал Бичига* ратью на Дмитриа, князя московьского, князь Дмитрий с своими вой поиде противу их, переѣхав за Оку, вниде в земьлю Рязаньскую; и стрѣтошася с татары у рѣкѣ у Воожѣ, и стояху промежи собою рѣку Овожу имуще. Не по мнозѣх же днех тотарове переехавше на ту сторону, и ударивше в конѣ свои и въскочиша борзѣ, кликнута гласы своими, и тъкнуша на наших, и удари на них с одину сторону Тимофѣй околницѣй, а с другую сторону удари на них князь Данило Проньскый, а князь великый удари в лице; тотарове же в том часѣ повернута и, поверьгъше оружья своя, побѣгоша за рѣку за Овожу, и наши пошли за ними, сѣкуще и колюще их, и избиша их множество, инии в рѣцѣ истопоша. А се имена избитых князей: Хазибѣй, Каверта, Карабалук, Кострок, Бигичка.
По сѣх приспѣ вечер и заиде солнце, и смеркнеся свѣт, и наста нощь, и бысть тма, и нельзѣ бяше гнатися за ними за Оку рѣку, и наутриа бысть мыла велика велми, а тотарове такы побѣгоша еще с вечера, и вьсю нощь бѣжаша.
Князь же Дмитрий назавьтрѣе перед обидом поиде за ними слѣдом их, и позьнаша их убѣжавше далече, обрѣтоша в полѣ дворы их повѣржены, и шатры, и вежи их, и алачюгы и телѣгы их, а в них товар бесчислен, все пометано, а самѣх не обрѣтоша; бяху бо побѣжали ко ордѣ. Изымаша же на той войнѣ пока нѣкоего от орды пришедьша Иванова Васильевича, и обрѣтоша у него злых зелѣй лютых мѣшок; и испрошавше его и много истязавше, рассудивше, послаша
86
его на заточенье на Лаче озеро, иде же бѣ Данил заточен.
Князь же Дмитрий възвратися оттуду на Москву с побѣдою и користью. Тогда убьен бысть Дмитрий Манастырев да Назар Данилов Кусакова.
Се побоище прилучися мѣсяца августа в 11, в среду, при вечерѣ; и поможе бог князю Дмитрию, и одолѣ ратным, и побѣди врагы своя, и прогна поганых тотар. И посрамлени быша погании половци, и възратишася с студом без успѣха, нечтивии измальтяне, побѢгоша гонимѣ гнѣвомъ божьим, и прибѣгоша в орду ко своему царю, паче же к пославшуму я Мамаю, понеже царь их, иже в то время имѣяхуть его у себе, не владяше, ничто же сътворити пред Мамаем, но вьсяко старѣшиньство съдержаше Мамай и всими владѣяше в ордѣ.
Видивше же Мамай изнеможение своея дружины, прибѣгших к нему, а иныя избиты князи и велможи и дружина его, и многы воя своя побѣжены, и разгнѣвася зѣло и възьярися злобою; тоя же осени събра остаточьную свою силу, поиде ратью изгоном на Рязаньскую землю.
Князь же Олег не приготовися, не ста противу их на бой, но выбѣжа из своеа земля, а град свой остави, и перебѣже за Оку; татарове же пришедше, и взяша Переяславль Рязаньскый и огнемь пожгоша, и волости и села повоеваша, людий много посѣкоша, а иных в полон поведоша, и возвратишася в землю свою, много зла створьше хрестьяном. Тогда же ходил князь Володимер и Ондрѣй Олгердовичь на Литву.
О взятьи Москви Тахтамышем, о прихожении и о пленеиии царя Тахтамыша на Руськую земьлю
Бысть нѣкое проявление, по мьноги нощи являшеся тако, овогда в вечерней зари, овогда в утреней, тоже многажды бываше. Се же знаменье проявленіе злое пришествие Тахтамышово на Рускую землю, и горкое поганых татар нахожение на хрестьяны, яко же и бысть гнѢвомь божиимь, за умножение грѣхов наших.
Бысть в 3ее лѣто царства Тахтамышева*, царствующу ему во ордѣ и в Сараи, и того лѣта царь Тахтамышь посла слугы своя в град, нарицаемый Болгары, иже есть на Волзѣ, и повелѣ торговци рускыя и гости хрестьяньскиа грабити и имати самых, а товар и суды отъимати и провадити к собь на перевоз; а сам потщася сь яростию, събрав воя многы, и подвижеся к Волзѣ с всею силою своею, и перевезеся на сю сторону Волзѣ с всѣми своими князми, и с безбожными вой с татарьскыми полкы, и поиде изгоном на великого
87
князя Дмитриа Ивановича и на всю Рускую землю; ведяше же рать внезапу без вѣсти, умѣниемь, тацѣм же злохитрием, не дающи вѣсти преже себе, да не услышано будеть на Руси стремление его.
И то слышав князь Дмитрий Костянтиновичь, князь суздальскый, посла к царю Тахтамышу два сына своя, Василиа да Сѣмена; они же пришедше на обрѣтоша его, бяше бо идый борзо на хрестьяны, и гнаша в слѣд его нѣколико дний, и переяша дорогу его на мѣстѣ наричаемѣмь Сернацѣ, и поидоша по дорозѣ его с тщанием, и постигоша его близ предѣл Рязаньскыа земля.
А князь Олег рязаньскый стрѣти царя Тахтамыша преже, даже не вниде в землю Рязаньскую и бив ему челом бысть ему помощник на побѣду Руси, нъ и споспѣшник на побѣду хрестьяном, и ина нѣкая словеса изнесе о том, како плѣнити землю Рускую, и како без труда взяти каменый град Москву, и како побѣдити и добыти князя Дмитриа; еще же к тому обведе царя около всей своей вътчины Рязаньския земли, хотяше бо добра не нам, но своему княженью помагаше.
А в то время поздо нѣкако сице егда прииде вѣсть князю великому, възвѣщающи рать татарьскую; аще бо и не хотяше Тахтамышь, дабы кто вѣсть принеся на Рускую землю о его приходѣ, того бо ради вси гости рускиа поимани быша и удержани, дабы не было вѣсти на Руси, но обаче суть нѣции доброхоты на предѣлѣх ордыньскых на то устроени, поборници суще земли Руской и великому князю. Слышав же князь великый таковую вѣсть, како идеть на нь сам царь в множествѣ силы своея, и се нача сбирати воя и съвокупляти полкы своя, и выѣха из града, хотя поити противу татар; и ту начаша думати князь Дмитрий с прочими князьми рускыми, и воеводами, и с думцами, и с велможами и с бояры старѣйшими, и всяческы гадавши, и обрѣтеся разность в князех и не хотяху пособляти друг другу, и не изволися пособляти брат брату. Не помянуша пророка, глаголюща: «Се коль добро и коль красно, еже жити братьи вкупѣ!» И другому присно помнимому рекшу: «Друг другу пособляя и брат брату помагая яко град тверд».
Бывшу промежу ими неединачьству и неимовѣрьству, и то познавь и разумѣв и расмотрив князь Дмитрий, бысть в недоумѣнии и в размышлении велицѣ, и убояся стати в лице противу самого царя, но поѣха в свой град Переяславль, и оттуду мимо Ростов, и пакы, реку, вборзѣ на Кострому.
А Куприан митрополит приѣха на Москву. А в градѣ
88
Москвѣ бысть мятежъ велик зѣло, бяху бо людье смущени, яко овца не имущи пастуха, гражаньстѣи бо людье възмутишася и въсколѣбаша яко пьяни: ови же сѣдѣти хотяще, в градѣ затворившеся, а друзии бѣжати хотяще, бывши промежи их распрѣ велицѣ, инѣи же с рухлом в градѣ вмѣщахуся, друзии же из града бѣжаху ограблени суще; и позвониша во вся колоколы, и створиша вѣче, и въсташа вѣчем народ мятежници, недобрии человѣчи, людье крамолници: хотящих изыити из града не токмо не пущаху изыти, но грабяху, ни самого митрополита не постыдѣшася, ни бояр нарочитых не устрашишася, ниже усрамляху сѣдин старець многолѣтных, но на вся огрозишася, ставше на всѣхь вратѣхь градных сверху камениемь бияху, не пущаюше вылѣсти из града, а долѣ на земли с рогатынями и с обнаженым оружием стояху, и ограбливаху до наготы.
Граду же единако в мятежи сущу смущающуся, акы в бурѣ велицѣ, ни откуду же утѣшениа обрѣтающе, но паче пущи и болшаго зла ожидаху; сим же тако бывающим, и потом приѣха к ним в город нѣкоторый князь литовьскый именем Остѣй, внук Ольгердов, и тъ окроти народи и мятежь градный уставив, затворися с ними в град в осадѣ со множеством народа, с тѣми, елико осталося гражан, и елико бѣжан сбѣглося с волости, и елико от иных градов и стран приключилося в то время бояре, и сурожани, и сукоиникы, и процѣи купци, архимандриты, игумены, протопопы, и прозвитеры, и дияконы, и черньци, и черници, и всяк възраст мужьска полу и женьска и с мьладенци.
Князь же Олег обведе царя около своей земли, и указа ему вся броды сущая на Окѣ на рѣкѣ. Царь же прешед Оку рѣку, преже всѣх възя город Серпухов и огнем пожже и. Оттуду тако же поиде к Москвѣ, устремився, и духа ратнаго наполнився, волости и села жгущи и воюющи их, а народ хрестьянскый сѣкущи и всяческы убивающи, а прочая люди в полон емлющи.
О Москвѣ. И пакы прииде царь Тахтамышь ратью к Москвѣ со всею своею силою и тотарьскою, мѣсяца августа 23, и приидоша не вси полци к граду; и начата кличюще въпрашивати: «Есть ли князь Дмитрий в Москвѣ?» Они же с града с заборол отвѣщавше, рекоша им: «Нѣту».
Татарове же отступиша недалече, и начата ѣздити около града, обзирающе и расматряюще приступы, и рвы, и врата, и забралы, и стрѣлницѣ, и пакы стояху зряще на град.
А тогда в градѣ внутрь всюду добрый люди моляхуся богу день и нощь, предстояще посту и молитвѣ, ожидающе смерти, готовляхуся с покаянием и с причастием и с слеза
89
ми. Нѣции же недобрии человѣци начата обходити по двором, износяще ис погребов меды господьскыя, и съсуды серебреныя и стъкланица драгиа, и до пьяна упивахуся, а к шатанию дерзость прилагаху, глаголюще: «Не устрашимся поганых нахожениа тарарьскаго, се ликъ тверд град имуще, еже стѣны камены и врата желѣзна; не терпять бо тии стояти под градом нашим долго, сугубь страх имуще, изнутрь града бойцѣ, а внѣуду града князей наших съвокупляемых устремления блюдутся».
КНІГІ ОНЛАЙН
