Небыцця не існуе: невядомыя старонкі беларускага нацыянальнага руху
Пётр Сяўрук
Памер: 251с.
Мінск 2008
90
У ПОШУКАХ СЭНСУ ЖЫЦЦЯ: ФІЛАСОФСКІЯ РАЗВАЖАННІ П.СЯЎРУКА
Как только разум, побуждаемый любовью к нстнне, от-крывает мне нравственное правнло, совесть начннает тотчас же требовать его нсполнення. Еслн я не нсполняю его, то это не значнт, что у меня слабо подчнненне моей слабой совестн. Поннмая это, всякое отступленне от требованнй моей совестн я не могу счнтать правым, потому что на опыте не прнменнмо то, что требует разум, но я счнтаю это своею слабостью, свонм грехом. Сознанне этого греха пусть преследует меня. Пресле-дуя меня, оно сделается более тяжелым, чем нсполненне той обязанностн, отступленнем от которой вызвано это сознанне греха. Н вот когда это сознанне станет несносным, мы легко н незаметно нсполннм то, что должны нсполннть по требованню своего разума н своей совестн.
Так обусловлен путь совершенствовання.
Но людн своротнлн с этого путн н вступнлн на путь раз-враіцення, который обусловлен нначе. Чтобы затушнть укоры своей совестн, людн прндумалн опыт, который будто бы оп-равдывает отступленне от нсполнення свонх обязанностей. Успоконв себя на этом, людн все более н более желалн заглушать свою совесть. Н совестью для ннх сталось не требованне нсполннть должное, но прнмнренне с тем, что мы делаем по опыту. А разум онн направнлн не к понскам нстнны, но к удостоверенню опытов.
Вступнв на этот путь, людн потерялн тот едннственный опыт, от которого не должен отступать человек: нменно ува-жая опыт, людн потерялн опыт уваження. Уважая все то, что возможно на опыте, людн теряют ту способность духа, которая уважает достойное н прекрасное, н отвраіцаются от недостой-ного н грязного. В таком состояннн людн способны уважать то, что доставляет нх уважать себя, н не могут уважать, что достойно уваження, но что ннкого не прннуждает уважать себя.
Так в самом корне отлнчается бессознательный путь рабства, от сознательного путн свободы. Нз этого мы внднм, что только наснлуюіцее уважается раболепнем, а свободное чуждо раболепного уваження; в тоже время только свободное уважается нскренностью, а наснльственное чуждо свободного уваження.
Всякое нскреннее уваженне не может уважать наснлня в образе властн, большннства, аналнза ннм опыта; так же как всякое раболепное уваженне не может уважать свободной
У ПОШУКАХ СЭНСУ ЖЫЦЦЯ: ФІЛАСОФСКІЯ РАЗВАЖАННІ П.СЯЎРУКА
91
любвн к нстнне, человеческой совестн, человеческой мыслн н более всего человеческого смнренпя.
Смнренне — это есть естественный духовный облнк человека. Заменять его гордостью, отвраіцаться от него, вп-деть в нем уннженне так же неестественно н ннзко, как отвраіценне многнх людей от человеческого нменн н превоз-ношення себя перед другнмн всевозможнымн тнтуламн н санамн, нлн нскаженне своего лнца выраженнем зверства, тупостн, разврата во всех его чертах.
Кто поннмает, как неестественно н безобразно украшать свое естественное нмя чудовніцнымн сверхчеловеческнмн вы-раженнямн, тот должен понять, как глупо, гадко н безобразно возноснться гордостью, нлн заменять смнренне какнмн лнбо ннымн безобразнымн свойствамн: жестокостн, нахальства нлн умышленного уннження.
Уннженне не есть служенне, но то же стремленне к вы-сокомерню чрез служенне. Счнтая пренмуіцеством смнренне, умышленно смнренный старается посредством лнцемерного смнрення прнобресть это пренмуіцество.
Но смнренный только тот, кто не знает ннкакнх пренму-іцеств, кто не пмеет ннкакнх пренмуіцеств, но сознает свое собственное достоннство в своей нскренностн, но не в препму-іцествах перед кем бы то нн было.
Пренмуіцество человека перед человеком может быть только в степенн нскренностн, посколько она у него выше, чем у другнх, но кто может разлнчнть эту нскренность? Облада-нне той нлн нстнной, плп служенне тому нлн нному заблуж-денню не свндетельствует о нскренностн человека. Служаіцнй заблужденню может более любнть пстнну, чем тот, кто ея по-стнг в нзвестной степенн.
A no этому ннкакнх пренмуіцеств друг перед другом людп не могут высказывать. Еслн онн нх высказывают, то обыкновенно выставляют пренмушеством то, что служнт дока-зательством пх глупостп н невежества. Гордятся славою, знат-ностью, родом, сословнем, богатством, почетом, тптуламп, гер-бамп, орденамп, заслугамп — прнменяя ко всему этому поня-тне честп н достопнства. Смесь этнх пскаженных понятпй с темн безобразнымп препмуіцествамп н дает нам в результате гордость.
Но ннкто нпкогда не горднтся нн своей любовью к пстнне, нн своей пскренностью, нп своей совестью, нп свопм
92
У ПОШУКАХ СЭНСУ ЖЫЦЦЯ: ФІЛАСОФСКІЯ РАЗВАЖАННІ П.СЯЎРУКА
разумом, поскольку он разумен н т.д. Еслн человек нх сознает в себе, то это сознанне дает ему такое благое, перед которым смешно н позорно стремленне к тому, чтобы показать людям в этом свое пренмуіцество. Ведь этого показать невозможно, a еслн возможно что лнбо выявнть наружу, то это выявленне будет бледно н безцветно н не передаст нн малейшей долн того, что есть в глубнне душн.
Во всем духовном прекрасна только глубнна, во всем телесном прекрасна только наружность, отожествляя себя с веіцественным, человек возноснт себя наружу, н в наружностн ніцет своей красоты, выдвнгая такнм образом понятне о гордостн. Но человек, отожествленный с глубнною своего духа, нгцет своего велнчня (совершенства) в глубнне, н отсюда возннкает понятне о служеннн, т.е. отрнцанне себя от всякого желання нметь внешнего велнчня н тех внешннх пренму-іцеств, которымн гордятся те, кто в наружных пренмуіцествах вндлт свое велнчне.
Распространенне релнгнозных начал стонт в теснейшем отношеннн co служеннем. Только тот, кто не дорожнт люд-скою славою, созданной ему внешннмн пренмуіцествамн, спо-собен отдаться всею душою тому, что он чувствует в глубнне своей душн. Но кому чувствнтельно “доброго нменн” у людей, кому дорога его слава — его гордость, тот оберегает ея как сердце. Нзвестно, что сердце нанболее чувствнтельно ко вся-кнм прнкосновенням, но прнродою устроено так, что оно находнтся за грудною частью, где ннчто его не коснется. Так же точно, человек, полагаюіцнй свонм сердцем гордость нлн что лнбо подобное, окружает его особенною грудною клеткой, н пусть тогда грудная клетка нспытывает те удары, которые предназначены его гордостн. Таковое грудною клеткою гор-достн есть достоннство, лншь бы такнм образом поддержать свою гордость. Он готов льстнть, лншь бы его славнлн, готов убнть, лншь бы не сноснть порнцання н т.д. Но тот, кто полагает сердцем свонм свою нскренность, наоборот делает грудною клеткою своему сердцу свою гордость. Пусть его порн-цают, лншь бы он ннкого не порнцал, ннкому не сделал зла, пусть его позорят, лпшь бы он не добнвался славы посред-ством лестн. Такова особенность сознательного достоннства.
Оно возможно только в том случае, когда мы его созна-ем, так же как гордость возможна только в том случае, когда человек ея не сознает. Таковы свойства нстннного н ложного.
У ПОШУКАХ СЭНСУ ЖЫЦЦЯ: ФІЛАСОФСКІЯ РАЗВАЖАННІ П.СЯЎРУКА
93
Всякая нстііна снльнее только тем, что она доступна понятню человеческому, н всякая ложь снльна только тем, что она скрыта от человеческого разума. Сделать понятною ложь равнозначно ее уннчтоженню, н сделать непонятной нстнну тоже значнт уннчтожнть ея.
А поэтому, как для того, что бы нзбежать лжн, так н для того, чтобы достнгнуть нстнны, открыть человечеству только однн путь — путь разумення.
Но чтобы направнть разум свой к понскам нстнны, надо нметь любовь к ней. Надо смотреть на мнр прн посредстве своего разума, н не смотреть на разум прн посредстве космн-ческнх выводов, надо взять в то, чего мы не можем постнг-нуть, н не доверяться тому, что легко постнгнуто.
Я напнсал это не для того, чтобы вызвать у людей дове-рне к моему нсповеданню. Я стремнлся по возможностн рас-крыть сугцность моей веры, чтобы всякнй подобно постарался найтн свою веру н свое нсповеданне.
Поймет меня только тот, кто помнмо всех монх мыслей найдет подобные нм свон собственные, также как я помнмо всех мыслей тех, кого я счнтаю свонмн учнтелямн, нашел свон мыслн н сложнл нх в одно последовательное целое своего нсповедання, ллн, лучше говоря, желанля этого лсповеданля.
94 У ПОШУКАХ СЭНСУ ЖЫЦЦЯ: ФІЛАСОФСКІЯ РАЗВАЖАННІ П.СЯЎРУКА
Што такое п’янства
Кожны з нас добра ведае, што такое п’янства, бо кожны тыдзень у тарговы дзень мы бачым людзей напіўшыхся да вар’яцтва, да ўтраты чалавечага вобліку і ў чарах гэтае дзікай атруты даходзячых да разбояў, a то нават і да забойстваў. Гісторыя знаёмая, якая паўтараецца кожны тыдзень і кожны дзень ад краю да краю па ўсёй шматпакутнай Беларусі. I нельга сказаць, што гэтага ліха ніхто не бачыць. Яго бачаць усе сьвядомыя і несьвядомыя, адукаваныя і неадукаваныя, і нават самы п’яніцы бачаць насколькі ганебнае іхняе п’янства, аднак п’юць, адны беспрынцыпна да ўтраты прытомнасьці, a другія “прынцыпова ў меру”.
Гэта ёсьць п’янства, якое мы бачым, якое прымушае адварочвацца ад людзей і пагарджаць імі, і апроч таго часта застаўляе пагарджаць самым сабою. I вось на барацьбу з гэ-тым п’янствам выходзяць лепшыя людзі, якія адвеку і да гэтага часу цьвердзяць адно і тое, што п’янства ганьбіць ча-лавека, што п’янства губіць дабрабыт, што п’янства шкодзіць здароўю. Але ж ці ж гэтага хто не бачыць? Усе гэта бачаць, усе гэта разумеюць, разумеюць нават самыя закаранелыя п’яніцы, можа, нават лепш як тыя, што зварочваюць на гэта іхнюю ўвагу, што хочуць іх вучыць кідаць п’янства і не губіць сябе. П’янства па сэрцы іншага п’яніцы праходзіць вострым нажом, пякучай атрутаю, што паказвае яму ягоны ганебны стан лепш як ўсе вучыцелі цьвярозасьці, аднак гэта не мяшае яму піць і далей сваю атруту. Каб зразумець гэта даволі пра-чытаць хоць бы “Атруту” М. Гарэцкага¹ [маналёгі Мармала-дава ў “Праступленьні і кары” Дастаеўскага²] Дык трэба спы-тацца, нашто вучыць, нашто даваць прыклады тым, што лепш за вучыцеляў разумеюць свой страшны і ганебны стан.
Відаць сутнасьць п’янства не тое, што мы бачым, што б’е кожны дзень у вочы, але нешта іншае чаго мы не бачым, але што вядзе чалавека да чаркі нават тагды, калі ён гэтага не хоча, калі ён ад гэтага пакутуе фізычна і духоўна. Вось <зло>³, якое мы бачым, з якім змагаемся, але прычына п’ян-ства, якая астаецца непарушнаю і незразумелаю, дзеля чаго часта барацьбіты цьвярозасьці ў змаганьні з п’янствам грун-туюцца на прычынах п’янства, г.зн. на тых псыхолёгічных даных, якія ж і пазваляюць яго, дзеля чаго, зразумела, не
КНІГІ ОНЛАЙН
